- Я приказываю тебе отпустить ее, Кинтаро!
- Ради вашей безопасности, госпожа, я отказываюсь выполнять этот приказ! Вы не понимаете всю опасность гендзюцу! Влиянием Ци на мозг можно многое натворить! Незаметно стереть или изменить память, записать на уровень подсознания стремления или желания, подчинить человека, заставить его выполнять любые приказы! Я не знаю, что эта мерзавка намеревалась сделать, но у меня нет ни малейшего желания видеть ваше превращение в безвольную куклу! Даже если вы не верите в опасность, даже если вы возненавидите меня, я... буду вас защищать!
- Отпусти! - Кицунэ безуспешно пыталась вывернуться из его хватки.
- Драгоценности останутся у нас в качестве извинения за причиненное беспокойство. - Кинтаро потащил Кицунэ к выходу. - Мы дадим вам денег и еды, вернем ваши вещи. Потом, исключительно из-за заступничества леди Мицки, мы позволим вам покинуть город. Даже не вздумайте возвращаться!
- Кинтаро, стой! - Мицки подбежала и вцепилась в его локоть. - Стоять! Я же тебе сказала!
- Остерегайтесь приближаться к этому дому, Аюми-сан. - Кинтаро уже подволок Кицунэ к выходу. - Увижу вас снова... обезглавлю без разговоров!
- Да что ты пристал?! - Кицунэ напряглась, готовясь начать интенсивно сопротивляться и подключать к делу свои боевые навыки, но вспыхнувшая боль в боку мгновенно лишила ее и дыхания и воинственности. Хлопая ртом, как выброшенная на берег рыба, она скрючилась и повисла на руках самурая.
- Знай свое место, шиноби, - свирепея еще больше, прорычал Кинтаро.
- Раб! - произнесла вдруг Мицки, и самурай остановился, словно споткнувшись. - Отпусти ее.
Руки Кинтаро разжались.
- В сторону, раб, - Мицки отмахнулась от своего стража, и воин сделал несколько шагов прочь от плачущей на полу Кицунэ. - Ты слишком много себе позволяешь! Я никому не позволю быть настолько грубым и бестактным с моими гостями!
- Но Мицки-сама... она почти наверняка агент ваших врагов, подосланный...
- Молчать! Я не желаю тебя слушать! Уходи, раб!
Деревянной походкой самурай вышел в коридор и закрыл за собою дверь.
- Уф! - Мицки шумно перевела дух. - Он, конечно, хороший слуга и надежный защитник, но иногда у него мозги буквально клинит на безопасности! - девушка посмотрела туда, где только что стояла на четвереньках Кицунэ, но той уже у двери не было. Гостья, сама шмыгая соплями, уже сидела в бассейне и баюкала на руках плачущую, перепуганную маленькую сестренку. - Я даже не знаю, как его в столицу с собой брать. Что если он с какой-нибудь придворной леди такой же ужас учинит? Хорошо хоть кодовая фраза работает безотказно.
- Это ты его кодом остановила? - все еще всхлипывая, спросила Кицунэ.
- Да. Он знал, про что говорит, когда расписывал опасности гендзюцу. В его мозгу схема абсолютного подчинения, активируемая кодовым словом "раб". У всех созданных по особому заказу эта схема вложена в подсознание. Бесполых... создают рабами. Поэтому будь осторожна с выбором хозяина или хозяйки, Аюми-чан. Попадешь к плохому человеку, и он кодовым словом будет заставлять тебя всякие ужасы творить!
Кицунэ непроизвольно коснулась своей груди, где, оплетая сердце и легкие паутиной сосудов, таилась ядовитая железа, все назначение которой было - убить боевую биоформу при получении импульса Ци от хозяина-создателя. Хебимару не владел технологией подчинения кодовыми фразами и нашел другой выход из положения.
"Разочаруешь меня - убью".
- Несчастный, - жалостливо всхлипнула Кицунэ. - Наверно, это ужасно - быть лишенным собственной воли.
- Да, мне тоже его очень жаль. Поэтому сегодня был первый случай, когда я применила кодовое слово. А просто так издеваться над человеком я никогда не стану! И тебя, Аюми-чан, я тоже никогда не буду заставлять делать то, что тебе не нравится! Поэтому лучше у меня оставайся. А то кто знает, с какими людьми тебе еще встретиться придется?
Мицки вошла в воду и, присев, взяла Рими за руку. Девочка, даже оказавшись в объятиях сестры, не спешила успокаиваться. Сильный испуг лился из нее отчаянными детскими рыданиями.
- Рими-чан, не плачь, - сказала Мицки, улыбнувшись. - Видела, как я того злого дядьку проучила? Больше он не будет мешать нам играть. Не бойся. Я тебя и твою сестру никому в обиду не дам! Даже собственным слугам.
Вечер обнял сумерками нежащийся в оттепели город. Фонари не горели для экономии электроэнергии, но окна домов зажигались одно за другим, своим множеством позволяя ясно понять, что Сихоро полон жизни. Точно так же, как и в лучшие свои времена. Упадок лишь мельком коснулся его.
Кицунэ любовалась городом из гостиной особняка, расположенного на холме, благодаря чему из его окон открывался великолепный вид на море крыш и светящихся окон. Хорошо быть там, где живут люди. Не то что в ледяных горах или страшном, темном лесу.
Тихо вздыхая, усталая девчонка-странница подошла к столику и села в кресло, которое услужливо подвинула ей служанка. Рими, что всюду следовала за Кицунэ как привязанная, тотчас была подхвачена ловкими руками оборотницы и оказалась у сестры на коленях.
