У Кицунэ даже глаза вполлица расширились от изумления. Удостоверение капитана армейской элиты! Перед ней что... аристократ?!
- А если думаешь, что документы подделаны, то вот здесь у меня статьи из газет, с моей фотографией. О ком в статьях речь идет, можешь прочитать. Ну, что теперь думаешь?
- Да кто ты такой в конце-то концов? - Кицунэ снова рассердилась. - Хватит мне голову морочить!
- Хорошо, позвольте представиться вам, прекрасная юная леди, - ронин встал в полный рост и поклонился девушке с грацией истинных аристократов. - Отставной армейский капитан Томинага Такеджи, сто пятая пехотная тысяча, из южной группировки имперских войск. Не далее как четыре с половиной года назад служил под командованием грозного генерала Матсунага Санииро, но взгляды на ценность человеческой жизни у меня оказались вовсе не те, что требовались от капитанов армии в те времена, и потому ныне я полностью к вашим услугам.
- Армейский капитан? Что вы делаете здесь, в горах, Такеджи-сама?
- Совершаю тактический маневр. Армии в моем распоряжении больше нет, и враг, как ни банально, берет числом. Один не в меру грозный господин по имени Вейшенг спустил на меня всех собак за то, что я, безземельный и практически нищий самурай, посмел близко подойти к его дочери. - Такеджи глубоко и тяжело вздохнул. - Но об этом я расскажу позже, нам надо идти.
- Дочь генерала Вейшенга? Это же, наверно...
- Да. Прекрасная леди Сайто Мицуми, - глаза ронина наполнились глубокой грустью, он торопливо отвел взгляд и закусил губу. - Даже смешно. Я ведь действительно думал что наконец-то после стольких лет нашел свое счастье.
- Что у вас случилось, Такеджи-сама? - при виде чужой боли Кицунэ сразу забыла про обиду за насмешки и с сочувствием тронула ронина за рукав.
- Не переживай, все в порядке. - Такеджи взглянул на нее с печалью и добротой. - История долгая, и сейчас могу только сказать, что тебе не нужно беспокоиться за ее жизнь и здоровье. Я бы никогда... не причинил ей вреда. Даже после того, что она мне наговорила перед расставанием. Пойдем, и... спасибо тебе.
- За что? - удивилась Кицунэ.
- Не знаю, но... благодаря твоему появлению у меня есть о ком заботиться, и от этого почему-то становится немного легче. Может быть, ты одна из тех добрых ками, что жалеют одиноко странствующих ронинов и воплощаются в прекрасных девушек, чтобы исцелять их разбитые сердца?
Под теплым и немного ироничным взглядом своего спутника Кицунэ торопливо развернула веер и спрятала за ним разрумянившиеся щеки. И после этого кто-то еще смеет удивляться -- зачем зимой веер? Нельзя же засмущавшейся леди ладонями лицо прикрывать!
Глава каравана продолжал неспешно листать книгу, когда к нему подбежал капитан охраны и с легким поклоном доложил:
- Господин Масакадзу, по дороге к селению приближаются путники.
- Что? - торговец не стал скрывать удивления. - Какие, ко всем черным демонам, в долине Желтой реки могут быть путники? Сюда даже самурайские отряды больше не суются! Или... пополнение к генералу Хуоджину?
- Нет, не похоже. Дамочка в модной шляпке и манто, а с нею самурай.
- Да? Хорошо, пойдем, посмотрим, что там за самоубийцы. Мошенники какие-нибудь или воры. Приглядывайте, чтобы близко к товарам не походили.
- Обижаете, господин. Мы свое дело знаем. А может, того... - глаза капитана жадно заблестели. - Развлечение пожаловало?
- Остепенись. Вы же не бандиты, а стражи каравана. Не выходи из образа и разбойничьи повадки забудь, иначе нас всех в соседней области без разговоров на фарш пустят с конфискацией имущества. А с гостями бойцы лорда Хуоджина разберутся, не переживай.
- Так я не за это переживаю.
- Что тебе, девок мало? Я же обещал каждому из твоих ребят по хорошей юдзе? А сам со мной, к настоящим ойран, пойдешь. Или, может, лорда Хуоджина спросим, как поступить? - торговец указал на радиопередатчик.
Капитан охраны вздохнул и с расстроенным видом покачал головой.
Уже совсем стемнело, когда Такеджи, держа Кицунэ на закорках, вышел на занесенную снегом дорогу, уходящую от селения на запад. Дома были всего в нескольких метрах и манили сквозь грязные окна тусклым светом лучин.
- Сможешь идти? - участливо спросил ронин, оглядываясь на Кицунэ, что неуклюже топталась и барахталась в снегу.
- Сапоги неудобные, ужас! Кто же по снегу на высоких каблуках ходит? Караванщики подумают, что я совсем глупая.
- Ничего, благородной даме легкое недомыслие не возбраняется. Так скажи, кто ты теперь?
- Леди Сайто Мицуми, дочь генерала Вейшенга, что владеет землями к юго-западу отсюда. Если спросят, что я здесь делаю, брошу полный смущения и робости взгляд на вас, Такеджи-сама.
- Все правильно. Но лучше бы вам в разговоры вовсе ни с кем не вступать. Говорить я буду, а вы, Мицуми-сама, стойте позади меня, делая вид, что ужасно устали и стесняетесь. Чем больше изобразите женской слабости и беззащитности, тем лучше.
- Спасибо за заботу, Такеджи-сан, - Кицунэ присела в легком реверансе и с трудом сохранила равновесие. Обувь действительно была просто ужасно неудобна. - Не беспокойтесь обо мне, я не подведу.
