Теодор онемел. Его лицо стало непроницаемым и хладнокровным, а глаза не выражали абсолютно ничего. Только один вопрос оставался не заданным. Эйко округлила глаза, глядя то на Адама, то на Тео. А потом она разрыдалась. Она рыдала взахлеб, кусая ногти. Теодор не обратил на нее никакого внимания, глядя прямо в глаза следившего за его реакцией Адама.
- А убийца? - спросил он. Адам поднял в удивлении бровь. Он не только в расследовании дел уступает женщинам, но и в познаниях чтения по лицу. Никаких результатов, никаких эмоций. Ни-че-го...
- Подозреваемым убийцей мистера Дамиана Вашингтона идет Агафья Кэмпбелл Вашингтон, - сказал детектив таким тоном, как будто это было очевидно с самого первого дня. Теодор чуть шелохнулся вперед, как будто порываясь в драку, но позу не изменил. Он только отвел ничего не выдающие глаза в пол, прикусил губу и потом снова посмотрел на детектива.
- Доказательства? - спросил он.
- Доказательства: на месте преступления обнаружен кусок материи с биркой, сшитой на заказ. Она гласит: "Любимой А. К." ...
- Это могут быть чьи угодно инициалы, - спокойно перебил Теодор.
- Да, но чуть ниже значится: "Вашингтон", а с обратной стороны бирки было написано: "От Данни". Если я не ошибаюсь, то именно так называла своего мужа мисс Стар.
Теодор молчал. Никто не обращал внимания на рыдания и какие-то неразборчивые слова в перерывах между всхлипываниями, которые казались фоном к этой ужасной ситуации.
- Хорошо, но я тут при чем? - Теодор решил идти от обратного. Главное - не выдать эмоции.
- Дело в том, что, простите, миссис Марш, но ваш муж и Агата Стар - любовники.
Эйко закрыла уши, заскулив.
- Я не верю... - прошептала она.
- Но это так. Этому есть всевозможные доказательства. Вы никогда не задумывались над тем, почему ваш муж с ней работает, почему дружит с ней столько лет? А ведь мужская дружба никогда не может обойтись без любви. И, в конце концов, почему ваш муж приютил Агату в вашей квартире? К тому же, им обоим была выгода в убийстве мистера Вашингтона. Агата надеялась получить от него наследство, а Теодор - избавиться от помехи, которая мешает ему любить Агату. Вполне возможно, что следующей жертвой могли быть вы, миссис Марш.
Эйко опустила голову на руки, все еще продолжая скулить. Теодор не шевелился, не менял позы. Ему хотелось заткнуть жене рот. И этому Твайсу тоже.
- Мы с Агатой росли, как друзья с самого детства. Я помогаю ей, потому что когда она вышла замуж за Дамиана Вашингтона, она помогала мне. Но срок нашей взаимной выгоды кончился. Мы не любовники. Почему в нашем мире все воспринимается так превратно?
- Вероятно потому, что так и есть, - безразлично бросил Твайс, глядя за спину Теодора. Тео обернулся, следя за его взглядом. По коридору, направляясь к ним, шел доктор в безупречно белом халате и с колпаком на серебристо-седых волосах.
- Здравствуйте, еще раз, мистер и миссис Марш. Я думаю, что вы можете уже пройти к Агате, - сказал он, подойдя к ним. Но как Тео только собирался открыть двойные двери реанимации, детектив его остановил.
- Док, послушайте. Я частный детектив, расследую убийство Дамиана Вашингтона. Позвольте мне поговорить с Агатой первым? Мне нужно узнать от нее подтверждение моей информации, - сказал Адам протягивая доктору документы.
- Что ж, пожалуйста, - сказал доктор и показал жестом куда войти.
- Спасибо, - и детектив скрылся в дверях реанимации, оставив документы у доктора. Теодор сел около жены. С припухшими от рыданий глазами и красным носом, она абсолютно не была похожа на ту диву, на которой он тогда женился. Ему не удалось сейчас спасти Агату. И пусть, он готов сейчас согласиться с убеждением, что женщины выносливей мужчин и морально, и физически, лишь бы Агате удалось провести этого придурка вокруг пальца. Лишь бы удалось!
Глава 5
Детектив вошел в палату. В сумрачной тишине, освещаемой светом каких-то медицинских аппаратов, слышались писк аппарата, считающего пульс. Ровный, спокойный, упрямо желающий жить. Забьется ли ее сердце быстрее при виде его?
- Доброе утро, Агата, - сказал Адам, усаживаясь на стул возле ее кровати.
На ее белоснежной, бледной, чуть синеватой руке виднелась иголка капельницы. Даже без макияжа она была прекрасна, только темные круги под глазами - то ли фиолетовые, то ли коричневые, - говорили о том, что она только что пришла с того света. Пухлые губы были тоже не совсем понятного синевато-фиолетово-розового. Вьющиеся волосы сверкали цветом спелой сливы под синеватым светом сердечного аппарата. Агата открыла глаза. До ужаса пустые глаза, выплакавшие все слезы. Глаза безразличные. Она не пошевелилась. Аппарат отсчитывал все те же спокойные толчки пульса. Адам печально усмехнулся.
- А я ведь тебя люблю, Агата, - сказал он и накрыл ее руку своей, более теплой, более выражающей жизнь. Она отодвинула свою слабую и дрожащую руку. Что ж... - Я тебя всегда любил. С того самого момента, как увидел тебя и сказал Данни, что эта гонзэс настоящая алчная певичка. Так и вышло. Как ты могла оказаться такой? Как ты могла его убить?
