— У тебя нет оснований доверять мне, Ариана, или верить в мою невиновность. Ты была Колдуэлл восемнадцать лет, а моей женой — всего три дня. Мне не следует ожидать, что вынужденный брак с практически незнакомым человеком может противостоять целой жизни, заполненной внушениями твоего брата.
Чуть заметная улыбка коснулась губ Арианы.
— Дай мне время.
Нежность смягчила горестные морщинки вокруг глаз Трентона.
— Столько, сколько тебе потребуется.
На следующий день Ариана с Трентоном отправились в Бембридж.
Они карабкались по утесам, выходящим на Солент, и бегали по прозрачной словно хрусталь воде залива Осборн. Теперь она сбросила не только все нижние юбки, но также чулки и туфли. И внезапно Ариана поняла, что снова влюбилась — на этот раз в остров Уайт.
— Весь остров такой же? — спросила она, погружая пальцы ног в песок.
Трентону казалось, что он заново открывает свой дом.
— Нет, по правде говоря, южная часть острова совершенно другая, хотя тоже очень красивая. Юг не такой причудливый и живописный, он более суровый, со множеством ущелий, скал и утесов. Я возьму тебя туда позже, на этой неделе, и ты сама посмотришь, что тебе понравится больше.
— Мы можем пройти дальше по берегу?
— Да, немного. — Он прикрыл глаза ладонью, вглядываясь вдаль. — Осборн-хаус примерно в миле отсюда.
— О, — огорчилась Ариана, — тогда нам лучше повернуть назад.
— Почему?
— Трентон, даже я знаю, что парк королевы закрыт для посещений публики.
Хотя бы эту радость он мог ей подарить.
— Может, тебе будет приятно узнать, что Виктория не станет возражать, если мы прогуляемся по саду Осборна?
Глаза Арианы стали огромными, словно блюдца.
— Правда?
— Правда. Королева уже много лет дружит с нашей семьей.
— Действительно. Как я могла забыть? Ее величество издала указ о нашем браке.
Трентон кинул быстрый взгляд на Ариану, ожидая увидеть следы горечи или сожаления на ее лице. Но не увидел ничего подобного.
— Да, издала. Но то был не просто дружеский жест. — Сам не зная почему, он неожиданно почувствовал необходимость открыть Ариане часть правды. — На следующий день после бала у Ковингтонов лодка принцессы Беатрис перевернулась в заливе Осборн. Я случайно оказался поблизости и услышал крик о помощи.
— Ты спас принцессу?
— Не произошло ничего страшного. Тем не менее, Виктория была чрезвычайно благодарна и настояла на том, чтобы выполнить мое самое сокровенное желание. Я хотел только одного — отомстить твоей семье за то, что она разрушила мою жизнь. Отсюда — указ.
Он подождал.
— Тогда я должна принести королеве свою благодарность, так как без ее вмешательства мы никогда не поженились бы.
Ариана одарила его мимолетной ослепительной улыбкой.
Клубок противоречивых эмоций возник в груди Трентона. Он открыл было рот, чтобы ответить, но не успел.
— Трентон. — Ариана прижала палец к губам и, склонив голову набок, принялась внимательно слушать.
— Что? Я слышу только…
— Это кукушка! Бежим! — Она схватила его за руку и настойчиво потащила за собой. — Быстро! — Приподняв юбки, она бросилась вдоль берега прочь от громкого птичьего крика и бежала до тех пор, пока, наконец, не упала на песок в четверти мили дальше на север.
— В чем дело? — Трентон с легкостью догнал жену и опустился рядом с ней.
— Разве ты не слышал кукушку?
— Конечно слышал. Разве может кто-нибудь не заметить этот настойчивый крик.
— У нее есть причина повторяться — таким образом она приносит нам удачу.
— Теперь я действительно не знаю, что подумать.
Трентон рассеянно стряхнул влажный песок с платья Арианы.
— Неужели никто никогда не рассказывал тебе эту легенду? — Голос ее прозвучал с изумлением и сочувствием, словно Трентон был лишен чего-то невероятно значительного. — Когда ты услышишь крик кукушки, то должен бежать и считать каждый крик до тех пор, пока не перестанешь его слышать. Сколько ты насчитаешь, столько лет добавится к твоей жизни. — Ариана посмотрела на небо. — Лето почти закончилось. Я теперь редко вижу кукушек. Эта прилетела с единственной целью — даровать нам время, чтобы насладиться всем этим великолепием.
Трентон вытянул перед собой ноги.
— Истинное чудо, — сухо заметил он. — Скажи мне, туманный ангел, сколько в целом лет добавили к твоей жизни кукушки, принимая во внимание тот факт, что это, возможно, пятидесятая кукушка, которую ты увидела?
— Ты не веришь мне?
Он повернулся, огорченный разочарованием в ее голосе:
— Не в тебе дело, Ариана. Я вообще мало чему верю.
— Знаю, — печально сказала она. — Но чего я не понимаю — так это почему цинизм так глубоко проник тебе в душу. В твоей жизни было много хорошего. Тебя же не всегда переполняла ненависть.
— Нет… не всегда. — Тень печали затуманила его лицо и отразилась в голосе.
— Дастин — замечательный брат, — настойчиво продолжала Ариана, не обращая внимания на тревожный предостерегающий трепет, пробежавший по позвоночнику. — Он, безусловно, должен приносить тебе радость.
— Дастин в последние годы был для меня своего рода спасательным кругом. Он не только прекрасный брат, но и лучший из друзей.
