Ариана выкупалась в рекордно короткие сроки. Стоя перед гардеробом, она нахмурилась. Мысль о том, чтобы упаковать себя во множество одеяний, сдерживающих движения, в то время как ей придется долго бродить по столь сказочному месту, казалась совершенно неприемлемой. Возможно, это ее приподнятое настроение сделало ее такой смелой. Поспешно, чтобы не передумать, Ариана надела простое бежевое в клетку платье, а под него только сорочку, панталоны и всего лишь одну тонкую нижнюю юбку.
Рассматривая свое отражение в зеркале, Ариана усмехнулась. Она выглядела до неприличия неодетой, но разве Трентон не сказал, что Спрейстоун совершенно безлюден? Она завязала волосы бежевой лентой и, тихо напевая, отправилась на поиски мужа.
Он находился, как и обещал, в гостиной, теплые коричневые и зеленые тона которой, казалось, приглашали тебя в этот милый и притягательный приют.
— Это само совершенство! — воскликнула Ариана, проводя пальцами по обитым тонкой шерстью стенам. Она тотчас же отметила, что, в отличие от Броддингтона, стены здесь были любовно украшены картинами, изысканный вкус Трентона ощущался в каждом дюйме великолепной комнаты. — Нет ни малейшего сомнения в том, кто проектировал Спрейстоун, — пробормотала она. — Твой талант раскрылся во всем своем великолепии.
— Так же, как и твой.
Услышав подчеркнутый комментарий Трентона, Ариана вспыхнула и застенчиво посмотрела на свой наряд.
— Я подумала, что мы пойдем осматривать…
— Практичное решение.
Снова удивив ее, Трентон расстегнул жилет и воротник, бросил жилет на диван и закатал рукава. Подбоченясь, он предстал перед Арианой только в белой льняной сорочке и темных брюках.
— Так лучше?
Она моргнула:
— Да.
Ариана зачарованно смотрела на темные вьющиеся волосы на груди Трентона, размышляя о том, почему никогда прежде ей не приходило в голову, что мужчина так же ограничен своей одеждой, как и женщина.
— Продолжай на меня так смотреть, и ты рискуешь никогда не увидеть Спрейстоун, — предостерегающе сказал Трентон.
Ариана облизала пересохшие губы.
— Я рискну, — пробормотала она.
Он пересек комнату и обхватил ладонями ее пылающие щеки.
— Позволь мне, по крайней мере, показать тебе сад, скотный двор и животных. — Он склонился над ней, нежно проводя по ее губам своими. — Это доставит тебе огромное удовольствие… но исчерпает мое терпение все до капли. После чего ни земля, ни небо — ничто не удержит меня от того, чтобы заняться с тобой любовью.
Ариана неуверенно засмеялась.
— Мое желание осмотреть Спрейстоун тускнеет с каждой минутой, — прошептала она. Его кобальтовые глаза ласкали ее.
— Ручаюсь, что наш осмотр вновь воспламенит тебя так, что твое желание разгорится ярче, чем когда-либо прежде, — отозвался он, и в голосе его прозвучало чувственное обещание.
— Давай приступим к осмотру немедленно.
— Без завтрака? — Глаза Трентона блеснули, когда он посмотрел на часы. — О, теперь уже ленча?
— Я не голодна… во всяком случае, не хочу есть. — Неужели эти неприличные слова действительно исходили от нее?
Трентон приник поцелуем к ее ладони.
— Ладно, поедим позже. — Губы его дрогнули. — Это подводит меня к другому вопросу — умеешь ли ты готовить?
— По правде говоря… да.
— Хорошо. Тогда Клара сможет продлить свой отпуск… На неограниченное время.
Внутри Арианы все словно растаяло.
— Так же, как и Гилберт.
Взгляд Трентона загорелся.
— Давай начнем наш осмотр, пока я не передумал.
Спрейстоун был таким же изысканным, как и Броддингтон, и все же совершенно другим, обладающим своим особым очарованием. Если Броддингтон — это изобилие ухоженных лужаек и цветущих садов, то Спрейстоун — уединенный приют со множеством деревьев, ароматом жимолости и желтого утесника, укрытый грядой меловых утесов, ныряющих в волны.
Ариана упивалась всем окружающим с наивной непринужденностью, очаровавшей Трентона, затронув неведомые доселе струны его души. Сад, птицы, цветы — она готова была заключить все это в свои объятия, словно дорогого друга.
— Трентон, это не скотный двор, а поместье для животных. — Ариана с изумлением смотрела на огромное строение, где размещался домашний скот. — Здесь достаточно места для сотен овец, шести дюжин свиней, для множества цыплят и целой армии кошек и собак.
— И нескольких дюжин коров, — внес свой вклад Трентон.
— Что ты делаешь со всеми ними?
— Хорошо их кормлю. И в результате получаю прекрасного качества молоко и молочные продукты, шерсть…
— Я знаю, что дает домашний скот, — перебила она. — Но ты живешь здесь один. Ты производишь всю эту продукцию на продажу?
— В некотором смысле да.
— Это одно из направлений вашего семейного бизнеса?
— Нет.
— Тогда…
— Состриженную шерсть отсылают в Англию, где из нее ткут ткани, затем их доставляют вместе с молоком и яйцами фермерам, живущим на Уайте.
Прошло время, прежде чем Ариана поняла.
— Ты хочешь сказать, что просто отдаешь все это им?
Трентон приподнял брови:
— Что в этом удивительного? У меня достаточно средств. А большинство фермеров здесь бедные, дома у них старые, в запущенном состоянии. Я могу оказать им необходимую помощь.
