— Уверяю тебя, я абсолютно трезв. Ты выхватила у меня первый бокал, который я хотел выпить. — Сильно дрожащей рукой он снова взял бутылку. — Я намерен выпить все до последней капли, пока не напьюсь до такой степени, что не смогу двигаться, не говоря уже о том, чтобы думать.
— Почему? Куда ты ходил? Что привело тебя в такое состояние?
— Ванесса.
Он поднес бутылку с бренди к губам и сделал большой глоток.
— Ванесса? О Трентон, ты опять об этой книге? Мне казалось, я помогла тебе понять…
— Я не о книге. — Он провел рукой по лбу. — Во всяком случае, не только о книге. — Он задумчиво уставился на бутыль в своих руках, целая гамма эмоций промелькнула по его лицу. — Проклятье! — внезапно взорвался он и изо всех сил швырнул бутылку в мраморную колонну, так что по всей комнате разлетелись осколки стекла и брызги бренди.
— Боже… — Ариана по-настоящему испугалась. — Что с тобой? Почему ты так себя ведешь?
Трентон резко повернул голову.
— Потому что я, по-видимому, сошел с ума. Ты знала об этом, туманный ангел? — Он запустил длинные дрожащие пальцы в волосы. — Я потерял те скудные остатки разума, которые еще имел. Так что, если твой брат сказал тебе, что я безумец, он не солгал.
— Ты не сумасшедший. — Она нахмурилась. — Так вот где ты был. С Бакстером?
— Едва ли. Нет, я гулял.
— Почему?
— Я не мог уснуть и пошел проветриться.
— Куда же ты пошел? — Пауза.
— К реке Арун.
— О Трентон. — Она осторожно коснулась его руки, опасаясь вызвать еще одну вспышку ярости. — Почему ты так упорно терзаешь себя?
— Это не я. Она.
— Она? Кто?
— Я же сказал тебе — Ванесса.
Ариана медленно сжала его пальцы:
— Ванесса умерла.
— Да, я знаю, но призрак ее существует.
— Призрак ее? — Ариана побледнела.
— А, вижу, твоя вера в состояние моего рассудка ослабевает.
— Тебе показалось, будто ты видел ее?
— Мне не кажется, Ариана… Я знаю. — Он хлопнул ладонью по столу. — Я нашел фонарь, который она держала той ночью, он был зарыт в песок.
— Фонарь? Но полицейские все тщательно обыскали…
— Не сомневаюсь. Его там не было прежде, но сейчас он там. Я разглядывал его, когда почувствовал, что кто-то за мной наблюдает. Когда поднял глаза, то увидел ее.
— Ее? — Сердце Арианы сжалось. — Ты же не хочешь сказать, что увидел Ванессу.
— Вот именно. Она выглядела точно так же, как в последнюю ночь, даже платье то же. — Он глухо засмеялся. — Так что видишь, туманный ангел, я действительно сошел с ума. Как бы я ни пытался убедить себя, что всему этому должно существовать какое-то логическое объяснение, что я в действительности не видел покойной… не слышал, как она окликнула меня по имени… но не могу. Потому что я видел и слышал ее.
Ариана схватилась за лацканы его пиджака.
— Трентон, любой мог принести фонарь на берег, и мы уже подозревали, что кто-то играет роль Ванессы.
Трентон решительно покачал головой:
— Нет. Невозможно. Фонарь точно такой же, какой она принесла в ту ночь, я никогда не видел подобного. И женщина не самозванка, Ариана, то была Ванесса.
— Перестань так говорить. — Ариана вздрогнула. — Ты пугаешь меня.
— Я и себя привожу в ужас.
— Трентон. — Она подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза. — Я отказываюсь верить, что ты сошел с ума.
— Тогда как ты объясняешь все происходящее?
Ариана отчаянно искала ответ.
— Вспомни последнюю ночь в Спрейстоуне. То, как ты прореагировал, когда мы выпустили на свободу Одиссея?
— У воды, — задумчиво произнес он.
— Да. Ты смотрел на меня, но видел Ванессу. Что-то вызвало это — мое сходство с ней, моя близость к воде, фонарь… Возможно, все, вместе взятое. В результате ты увидел Ванессу, так?
— Да, но…
— В действительности ты увидел не ее, а воспоминание о ней. — Ариана помедлила и перевела дыхание. — Когда в последний раз ты приходил к реке Арун?
Трентон не ответил.
— Ты там не был с той ночи, как умерла Ванесса, не так ли?
— Не был.
— Тогда, конечно, тебя потрясло воспоминание, а в сочетании с таинственно доставленной книгой и напрягшимися нервами этого оказалось достаточно для того, чтобы побудить твой мозг сыграть с тобой шутку. На самом деле ты не видел Ванессу. Может, кого-то другого, но не Ванессу. Мне кажется, это та особа, которая купила тебе книгу и даже позаботилась о том, чтобы сделать копию фонаря Ванессы.
— Ты действительно веришь, что такое возможно? — Выражение боли и надежды на лице Трентона разрывало сердце Арианы.
— Конечно. — Она обхватила руками его талию и прижалась головой к груди. — Я не позволю тебе думать, что ты сошел с ума.
— Он думает, что сошел с ума.
Ванесса отщипнула кусок теплой лепешки и, улыбнувшись, бросила на Бакстера торжествующий взгляд.
— Не сомневаюсь. Но мне не нравится, что ты подвергаешь себя такому риску.
Бакстер ходил взад и вперед по маленькой комнатке в дальнем крыле Уиншэма, где когда-то размещались помещения для слуг.
— Я ничем не рискую, Бакстер, — возразила Ванесса, доедая последний кусок, затем вытерла рот салфеткой и откинулась на спинку кресла. — Весь день я сижу взаперти в Уиншэме в этой каморке, словно какое-то жалкое насекомое. Кроме тебя, никто в Англии не знает, что я жива.
