Было слишком тихо. Гул кафе будто приглушился, а перед глазами всё равно стояла та комната.
Тёмные пятна на полу.
Рваный вздох.
Хруст.
Сжал вилку в пальцах, отрезал ещё один кусок.
Был голодный. Очень.
Но еда казалась пустой, мёртвой.
Резкое ощущение чужого взгляда пронзило затылок.
Замер, нож завис над тарелкой.
Поднял голову, медленно огляделся.
В кафе было семь человек, не считая меня.
Молодая пара за соседним столиком — парень что-то рассказывал, девушка улыбалась, водя пальцем по краю бокала.
Пожилая пара у окна — мужчина спокойно читал газету, женщина медленно размешивала кофе.
Две девушки напротив барной стойки — смеялись, переговаривались, одна что-то печатала в телефоне.
Парень в углу. Спиной ко мне.
Ни один из них не смотрел в мою сторону.
Но ощущение не исчезало.
Будто кто-то не сводит с меня глаз, сверлит затылок.
Медленно положил нож, выдохнул, снова оглядел кафе.
Ни одного взгляда. Ни одного лишнего движения.
Но чувство давило. Тяжёлое, настойчивое.
Кто-то смотрит.
Оставил недоеденный стейк, бросил деньги на стол.
Встав, быстрым шагом направился к выходу, чувствуя, как внутри всё сжимается.
На улице воздух был влажным, но прохладнее, чем внутри. Вдохнул глубже, но легче не стало.
Остановился на секунду, осмотрелся.
Никого.
Машины, редкие прохожие, город жил своей жизнью.
Но ощущение чужого взгляда не исчезло.
Рука сама потянулась к карману, сжала ключи.
Я развернулся и пошёл к машине.
Кто-то за мной следил.
Резкий стук в дверь.
Глаза открылись сразу, тело напряглось, но разум ещё плыл в полудрёме.
Комната была наполнена серым утренним светом, пробивающимся сквозь не до конца закрытые шторы. В воздухе висел тяжёлый запах дешёвого ковра, пропитанного влагой, слабый аромат выдохшегося табака.
Несколько секунд просто лежал, вглядываясь в потолок, пытаясь осознать, утро уже или ещё ночь. Слишком много всего за вчерашний день.
Стук повторился.
Приподнялся на локте, потёр лицо. Неужели проспал чек-аут?
Встал, подошёл к двери, повернул ручку.
Коридор был пуст.
Ни администратора, ни уборщицы, никого.
Глухая тишина, приглушённый свет старых ламп, запах пыли.
Медленно прикрыл дверь, нахмурился. Привиделось?
Прошёл в ванную, включил воду. Холодная.
Сгорбившись над раковиной, умыл лицо, позволил льду воды на пару секунд приглушить шум в голове. Поднял взгляд — отражение в зеркале смотрело пустым, усталым взглядом. Глаза потемневшие, тени под ними глубже, чем должны быть.
Отключил кран, провёл ладонями по мокрому лицу, вышел в комнату.
Сел на край кровати, наклонился вперёд, опёрся локтями на колени.
Ничего нового.
Ощущение взгляда, которое появилось в кафе, не ушло. Только теперь оно было сильнее.
Телефон лежал на тумбочке, экран мигал пропущенными уведомлениями. Протянул руку, разблокировал.
Новости.
Пальцы быстро вбили в поиск:
"Блэквуд. Убийство. Последние данные."
Пролистал заголовки.
Пусто.
Никаких обновлений. Никаких новых деталей.
Но значит ли это, что их нет?
Журналисты всегда знают больше, чем пишут в открытом доступе. Если информация где-то есть, она будет у них.
Бросил телефон обратно на кровать.
Поднялся, натянул куртку, схватил ключи.
Пальцы автоматически сжали их крепче, как будто тело само готовилось к чему-то неприятному.
Открыл дверь, вышел в коридор.
Тяжёлый воздух мотеля ощущался странно давящим, как будто стены здесь впитывали в себя слишком много чужих тайн.
Редакция была единственным местом, где можно было получить ответы.
Сел в машину, захлопнул дверь, провернул ключ в зажигании.
Мотор завёлся с глухим вибрирующим звуком, но ощущение тяжести в груди не исчезло.
Вырулил с парковки, выехал на дорогу.
Город уже проснулся — машины, редкие прохожие, утренний ритм. Всё выглядело обычно, но внутри ощущение было другое. Будто я двигаюсь вглубь чего-то, что уже начало меня поглощать.
Достал телефон, одной рукой нашёл нужный контакт, нажал вызов.
Гудки тянулись слишком долго.
— Опять ты, — голос Тома был хриплый, как будто его разбудили или застали не в настроении.
— Мне нужен человек в редакции, — не тратя времени на вступления.
На том конце повисло молчание, затем тяжёлый выдох.
— Чёрт, Алекс… — Том замолчал, будто решал, стоит ли вообще втягиваться в это дальше.
— Ты кого-то знаешь?
— Да знаю, — раздражённо бросил он. — Только вопрос в том, стоит ли тебе вообще лезть в это дальше.
— Я уже здесь.
— И ты думаешь, что журналисты дадут тебе ответы?
— Думаю, что у них есть то, чего нет в открытом доступе.
— Может, потому что им это знать не надо?
Замер на секунду, сжал телефон в ладони крепче.
— Том, мне нужен этот человек.
Тяжёлое молчание.
— Ладно, — наконец буркнул он. — Есть один. Джейкоб Уоллес. Старый писака, ещё с тех времён, когда я работал в Блэквуде. У него свои связи, инфа из участка стекается к нему быстрее, чем в отчёты.
— Он в редакции?
— Бывает там. Но лучше позвонить.
Экран мигнул, пришло сообщение с номером.
— Алекс… — голос Тома стал ниже. — Будь осторожен.
Гудки оборвались.
Пальцы сжали руль.
Нужно было позвонить Джейкобу Уоллесу.
Свернул к обочине, заглушил двигатель.