Рука поднимается сама.
Первый удар. Глухой хруст. Голова дёргается в сторону, волосы разлетаются по полу. Кровь расплёскивается на деревянные доски.
Второй. Ломкий, рваный хруст. Черепная кость трескается, вязкий, липкий след размазывается по металлу.
Третий. Её тело уже не сопротивляется. Только дрожь в пальцах, слабое подёргивание, будто последние электрические разряды в мёртвом механизме.
Стою, тяжело дыша. Ключ в руке, горячий, с рваными следами ткани, кожи, крови.
Моргнул. Воздух в груди сжался, как после удара.
Снова в номере. Ключ валяется на кровати.
Чувство уже знакомое, но теперь не оставалось места сомнениям. Это не просто наваждение. Не просто игра сознания.
Передо мной лежало орудие убийства.
Точно.
Грудь стянуло холодной паникой, пальцы дрожали, виски стучали от напряжения. Ключ всё ещё валялся на кровати, на металле — застывшие бурые пятна.
Трясёт. Не просто нервное напряжение — тело будто не выдерживало собственного веса, руки ослабли, в животе неприятно сжалось.
Рывком схватил свою сумку, с силой распахнул молнию. Металл лязгнул по ткани, когда швырнул ключ внутрь. Вещи летели туда же — зарядка, рубашка, кошелёк, всё подряд, без разбора, лишь бы быстрее. Движения резкие, неаккуратные.
Бросил последний взгляд на комнату. Бутылка всё ещё на тумбочке, смятая пачка чипсов, кровать сбита, но это больше не имело значения. Нужно было уйти. Немедленно.
Схватил сумку, шагнул к двери, в следующее мгновение хлопнул ей так резко, что эхо разнеслось по коридору.
Спускался по лестнице быстро, шаги тяжёлые, грудь всё ещё сдавливало. Воздух в отеле был спертым, пахло старым деревом, влажным ковром, чем-то дешёвым. Коридоры казались длиннее, чем обычно, время растягивалось.
Когда вышел в холл, взгляд сразу нашёл стойку администратора.
Та сидела за компьютером, лениво перелистывала страницы, не сразу обратила внимание. Лишь когда ключи глухо стукнули о поверхность стойки, подняла глаза.
— Я съезжаю. — Голос сорвался, быстрый, хриплый.
Администратор моргнула, оторвавшись от экрана, слегка прищурилась, явно не ожидая такого заявления.
— Сейчас? — медленно уточнила, оценивая выражение лица.
— Да. — Коротко. Без объяснений. Без вопросов.
Кивнула, лениво протянула руку, взяла ключ, пробила что-то на мониторе, но уже не отводила взгляда.
Я не ждал. Развернулся, направился к выходу, сумка неприятно тянула плечо, лямка впивалась в кожу, но останавливаться не было времени.
Дверь хлопнула позади, ударив по нервам последним аккордом. На улице воздух был прохладнее, но легче не стало.
Шаги быстрые, направленные. Машина стояла там же, где и раньше, с мутными боковыми стёклами.
Дрожащими пальцами вытащил ключи, замок щёлкнул, дверца распахнулась. Бросил сумку на пассажирское сиденье, сел за руль, захлопнул дверь.
На секунду замер. Глухая тишина внутри салона. Только частое дыхание и гул крови в ушах.
Потом завёл мотор и выехал с парковки, не оглядываясь.
Руки дрожали на руле.
Мысли путались, перескакивали с одного на другое.
Нужно рассказать всё Максу. Всё, что происходит последнее время. Поделиться с ним.
Хотя…
Стоит ли?
Он и так столько пережил.
Нужно ли ему знать об этом?
Сжал руль крепче, глубоко вдохнул. Дорога впереди размывалась. В глазах мелькнул неоновый отсвет — вывеска супермаркета на обочине.
Съехал на парковку, заглушил двигатель. Нужно было закупиться. Продукты, кое-что из моющих средств.
Вошёл внутрь. Прохладный воздух ударил в лицо, запах дешёвого пластика, кофе и выпечки смешивался в привычный фон. Обычные люди с пустыми, спокойными лицами выбирали товары, кто-то медленно катил тележку, кто-то выбирал молоко, проверяя сроки годности.
Взял корзину. По привычке двинулся вдоль рядов. Хлеб, консервы, пачка кофе, вода. Моющее средство, губки, мешки для мусора. Накидал ещё какой-то еды, не особо разбирая, что именно — консервы, крупы, пачку макарон, что-то замороженное, мясо.
Направился к кассе. Почти сразу появилось странное ощущение. Как будто все смотрели. Каждый, кто был в магазине. Мужчина у полки с хлебом, женщина с ребёнком у стеллажа с молоком, кассирша, задумчиво листавшая журнал, даже охранник у выхода. Их взгляды будто цеплялись за спину, скользили боковым зрением, изучали, запоминали.
Дышал глубже, делая вид, что не замечаю, но пальцы крепче сжали ручку корзины.
Это просто паранойя.
Просто нервное напряжение.
Кассирша что-то сказала, но я не слушал. Вытащил из кармана несколько смятых купюр, кинул их на кассу, не дожидаясь сдачи. Быстро сгреб покупки, запихивая их в пакет.
Вышел из магазина быстрым шагом, почти на грани бега. Холодный воздух резко ударил в лицо, но не освежил — в груди всё ещё сжималось. В спину тянулось ощущение, что меня провожают взглядами. Все. Каждый, кто был там. Будто знали, что у меня в сумке.
Кинул пакеты в багажник, хлопнул крышкой так резко, что по пальцам раздался глухой удар. Сел за руль, вытащил ключи, вставил в зажигание.
Двигатель завёлся с тяжёлым рывком, вибрации прошлись по рулю, по ногам. Машина тронулась, плавно выворачивая с парковки.