В глазах будто мошки. Чёрные точки, прыгающие на периферии зрения. Голова мутная, мысли цепляются друг за друга, не складываясь в цельное. Всё плыло, но не как от усталости.
Какая-то хрень происходит.
Минут через десять подъехал к дому. Остановился, выдохнул, пытаясь прояснить голову. Мошки перед глазами уже чуть рассеялись.
Накинул сумку на плечо, достал пакеты из багажника. Пластиковые ручки врезались в пальцы, но он не обратил внимания. Двор был светлый, тишина звенела.
Поднялся на крыльцо. Дверь тяжёлая, старая. Потянулся к ручке и толкнул.
Внутри светло. Шторы везде открыты, дневной свет заливает комнаты, делая их почти уютными. Почти. Пыль всё ещё оседает тонким слоем на мебели, в воздухе чувствуется застоявшийся запах пустого дома.
— Макс! — крикнул в глубину коридора.
Тишина.
Пакеты поставил на кухонный стол, сбросил сумку на стул. Может, он где-то наверху.
Поднялся по лестнице, ступени скрипели под ногами. Первым делом заглянул в его комнату.
Пусто.
Перешёл к своей — нет.
Родительская спальня — тоже.
— Макс! — позвал ещё раз, громче.
Ничего. Тишина.
Дома его не было.
Ладно. Может, скоро придёт.
Спустился вниз, взгляд машинально скользнул по кухне. Пакеты на столе, сумка бесформенной грудой лежала на стуле. В воздухе висела тишина.
Нужно воспользоваться моментом и позвонить Тому.
Набрал номер. Гудки тянулись долго, раздражающе медленно. Прикрыл глаза, прислушиваясь к шуму за окном. Ничего. Ни шагов, ни знакомого силуэта.
Макса нигде не было.
Телефон щёлкнул, в динамике послышался голос Тома:
— Алекс?
Горло пересохло. Внутри всё сжималось, как туго закрученная пружина.
— Том… — почти шёпотом, срывающимся, паническим. — Я… нашёл у себя в номере раздвижной ключ. В крови.
Тишина на другом конце. Секунду. Две. Будто он не знал, что ответить.
— Твою мать, Алекс… — голос Тома стал ниже, жёстче. — Ты уверен?
Сжал телефон крепче, глухо выдохнул, прикрыв глаза. В голове всё ещё пульсировала картина — металл, засохшие пятна, ощущение липкой, въевшейся в пальцы крови.
— Да. — Голос сорвался, а дыхание вдруг стало слишком тяжёлым.
— Слушай, может, тебе лучше приехать? — предложил Том, голос твёрдый, но в нём звучала настороженность. — Есть ещё новости?
Открыл рот, чтобы рассказать про Макса, но в последний момент резко передумал. Не стоит так сразу. Ещё слишком рано, сам до конца не разобрался.
Молча потянулся к сумке, потянул молнию, начал копаться внутри. Двигал вещи, рылся глубже, перебирал каждую деталь. Телефон прижат к уху плечом, а пальцы шарят по тканям.
Ключа нет.
Замер.
Сердце глухо ударило в грудную клетку.
Вывернул всё наружу — одежда рассыпалась на полу, кошелёк, зарядка. Всё на месте. Кроме ключа.
В трубке Том выдохнул:
— Алекс? Ты здесь?
Гудение в ушах, ладони вспотели, взгляд метался по полу, по сумке, по разложенным вещам. Ключа нет. Его просто нет.
— Чёрт… — выдохнул, и в следующую секунду резко обрубил разговор: — Я перезвоню.
Выключил телефон, уставившись в хаос перед собой.
Куда он делся?
Щелчок.
Входная дверь распахнулась.
Резко повернул голову. В дверном проёме стоял Макс. Спокойный, невозмутимый, будто ничего необычного не происходило.
Я посмотрел на него, потом на хаос разбросанных вещей перед собой. Одежда, кошелёк, пустая сумка. Макс сделал пару шагов вперёд, осмотрел беспорядок, затем лениво спросил:
— Потерял что-то?
Прокатил языком по зубам, быстро огляделся по сторонам. Ключа нигде не было. Поймал его взгляд, качнул головой.
— Нет. Просто вещи разбираю.
Макс медленно перевёл взгляд на валяющуюся на полу одежду, снова посмотрел на меня. Бровь чуть дёрнулась, уголок губ тронуло что-то похожее на усмешку.
— На полу?
Пожал плечами, пытаясь не выдать внутреннего напряжения. Макс скользнул по мне взглядом, затем спокойно спросил:
— Всё забрал?
Кивнул, быстро подбирая вещи, чтобы скрыть беспорядок. Он кивнул в ответ, ненадолго задержав на мне взгляд, будто что-то взвешивал в голове.
— Тебе куда-то надо сегодня? — спросил он.
— Нет. — Ответ прозвучал быстрее, чем я успел подумать.
Макс кивнул, затем усмехнулся.
— Тогда надо приступать.
Я нахмурился, не сразу поняв, о чём он.
— К чему?
— К уборке, — спокойно пояснил он. — Эта грязь меня уже давно раздражает.
— Точно, — кивнул я, выдыхая.
Начали с первого этажа. Макс направился на кухню, а я остался в гостиной. Взял мешки для мусора, собрал с журнального столика старые газеты, пустые бутылки, обрывки упаковок, смятые салфетки. Запах пыли смешивался с затхлым воздухом, пропитавшим старый диван.
Макс тем временем открыл окна на кухне, впуская свежий воздух. Из шкафчиков выгреб просроченные продукты, собрал грязную посуду в раковине. Шум воды и звон тарелок раздавались в фоне, пока я протирал пыль с полок.
Потом перешли к ванной. Взял чистящие средства, отодвинул занавеску в душе — ржавые разводы, застоявшийся налёт. Вдохнул глубже, закатал рукава. Макс молча передал мне губку, сам начал мыть зеркало и раковину.
Сначала работали молча. Только звуки воды, движения, скрип губки по кафелю.
— Странно тут снова быть, да? — нарушил тишину Макс, выжимая тряпку в раковине.