Коридор был узкий, с облупившимися стенами. Свет из окон почти не пробивался, но даже в полумраке я заметил на полу тёмные пятна. Засохшие, расплывшиеся, частично втертые в древесину.
Я проследил взглядом за пятнами — они тянулись дальше, как неровный след. Похоже, тело перемещали.
Я медленно прошёл вперёд.
Справа была кухня — пустая, с выбитым окном и сломанной дверцей шкафа, слева — ещё одна комната, но мне нужно было в конец коридора.
Дверь в последнюю комнату была приоткрыта. Я толкнул её ладонью и она заскрипела, открывая вид на разгромленную спальню. Матрас был содран с кровати, вещи разбросаны по полу. В углу темнела лужа, которую явно не пытались стереть.
Я сделал ещё шаг вперёд.
Воздух в комнате был тяжёлым, спертым, пахло сыростью и старым деревом. Всё здесь выглядело так, будто полиция просто собрала улики и ушла, оставив место гнить дальше. Перевёрнутый матрас, разбросанные вещи, тёмные пятна на полу, въевшиеся в дерево.
Я посмотрел на них.
И всё вспыхнуло перед глазами.
Она стояла у стены, прижавшись к ней спиной.
Дыхание резкое, короткое, плечи дёргались на каждом вздохе. Руки вытянуты вперёд, ладони раскрыты, как у человека, которого вот-вот столкнут в пропасть.
— Пожалуйста… — хриплый, сбивчивый голос.
Она боялась, и я видел это. Я видел, как дёргались её пальцы, как дрожал подбородок, как глаза метались по комнате в поисках спасения. Она не кричала, не просила, не умоляла. Она просто хотела жить.
Я шагнул ближе, не отрывая от неё взгляда.
Она попыталась отступить, но позади была только стена, а дальше идти было некуда.
Я сжал в руке что-то тяжёлое, чувствуя, как металл холодит ладонь. Он был гладкий, удобный, и я знал, что выбрал его не случайно.
Она поняла. В глазах мелькнула паника, но не столько от страха, сколько от осознания.
Она поняла, что я это сделаю.
Я занёс руку и ударил.
Глухой звук удара металла о кость заполнил комнату. Голова резко дёрнулась в сторону, тело пошатнулось, но она устояла. Она застонала, тяжело опёрлась ладонью о стену, оставляя на ней красные мазки крови.
Я ударил снова, только ещё сильнее.
Её ноги подломились, тело рухнуло вниз, а руки судорожно сжались в воздухе, пытаясь за что-то зацепиться. Она зашлась кашлем, с губ сорвалось что-то невнятное, но мне было всё равно.
Я не остановился, даже не подумал об этом.
Я встал над ней, занёс руку, готовясь к последнему удару.
Она вскинула ладони, закрывая голову, надеясь хоть как-то защититься.
Инстинкт. Последний отчаянный жест.
Мне было смешно.
Металл с треском пробил защиту, удар пришёлся точно в висок, заставив её тело дёрнуться последний раз.
Короткий, хрусткий звук разнёсся по комнате.
Она обмякла, осела на бок, и пальцы разжались, словно наконец-то отпустили эту жизнь.
Я слышал, как кровь капала на пол, медленно, ритмично, будто тиканье часов.
Я стоял над телом, сердце еле билось, было спокойно, пусто.
Я моргнул.
И всё исчезло.
Комната снова была такой же, как прежде. Перевёрнутый матрас, разбросанные вещи, пятна крови, которые никуда не делись.
Я резко отступил назад, ударился плечом о дверной косяк. Грудь сдавило, пальцы дрожали, а в горле сперло дыхание.
Я не просто представил это.
Я видел.
Я…
Я судорожно втянул воздух, развернулся и выбежал из комнаты.
Я ехал куда глаза глядят. Руль был тёплым от моих ладоней, но пальцы всё равно сводило. Дорога передо мной размывалась в свете фар, и я даже не пытался понять, куда направляюсь. Главное — подальше от этого дома, от кровавых пятен на полу, от воспоминания, которое было слишком реальным.
Когда впереди вспыхнула тусклая вывеска отеля, я резко свернул, удар по тормозам качнул машину вперёд. Отель выглядел дешёвым, потрёпанным, с облупившейся краской и грязными окнами. Мне было всё равно.
Заглушив двигатель, вышел, натянув воротник повыше. Дождь закончился, но воздух был тяжёлым, насыщенным сыростью.
В холле пахло несвежим ковром и дешёвым кофе. За стойкой сидел администратор — седой, с мутным, пустым взглядом. Он даже не удивился, когда я подошёл.
— Номер на ночь.
Голос был хриплым, чужим. Человек за стойкой молча взял деньги, провёл карточку по журналу и протянул ключ.
— Второй этаж. В конце коридора.
Не ответил. Просто взял ключ и пошёл наверх.
Коридор был узкий, освещённый тусклыми лампами. Половицы скрипнули, когда я повернул ключ в замке.
Зайдя в комнату, сразу закрыл за собой дверь.
Пустое, дешёвое пространство. Узкая кровать с застиранным покрывалом, облезший шкаф, стол с пятнами от кружек, потрёпанная занавеска, слегка колышущаяся от сквозняка.
Бросил ключ на тумбочку, сел на край кровати.
Руки дрожали.
Я сжал их в кулаки, наклонился вперёд, оперевшись локтями на колени.
Немного успокоился. Сердце больше не колотилось так яростно, дыхание стало ровнее. Но внутри всё ещё что-то скреблось, оставляя липкий осадок.
Я встал и пошёл в ванную.
Включил воду, подставил ладони под холодный поток, чувствуя, как влага растекается по коже. Намылил руки, тщательно растирая пальцы, запястья, смывая что-то невидимое.
Крови не было.
Знаю.