Он указывал в сторону пролома, к внешним воротам, жестами показывая направление. Летая вокруг лица Эрена-Титана, пытаясь пробиться сквозь барьер его ярости не только словами, но и действиями, жестами.
Микаса присоединилась. Летала рядом, повторяя жесты Армина, зовя Эрена по имени, пытаясь своим присутствием, своей привязанностью пробиться сквозь его звериную природу.
Алексей, Жан, Марко, Конни, Саша — все, кто был с ними, тоже начали двигаться вокруг Эрена, стараясь, используя свои УПМ, направлять его. Отгоняя остатки Чистых Титанов, которые все ещё находились поблизости. Их действия были рискованными, но синхронными, показывая этому гиганту — вот мы, твои товарищи, вот путь.
И Эрен откликнулся.
Его рёв не прекратился, но он изменил тон. Его огромные ноги, до этого топтавшиеся на месте, убивая всё в поле зрения, начали двигаться. Медленно. Неуверенно. В нужном направлении. Направляемые криками друзей. Направляемые указаниями Армина. Направляемые решимостью Микасы. Направляемые этим невероятным, безумным, рискованным планом.
«Он идёт!» — выкрикнул Армин, в его голосе плескался триумф, смешанный с ужасом.
Толпа солдат, новобранцев, гражданских, что начали собираться на площади, глядела на невероятное зрелище — огромный Атакующий Титан, их товарищ, их надежда, их кошмар, двигался сквозь руины города к Стене Роза, направляемый крошечными человеческими фигурами своих друзей. Битва в Тросте не прекратилась, нет. Но её фокус изменился. Теперь их целью стало не просто выживание, а спасение. И цена этого спасения была невообразимой — довериться монстру, который только что явился на их глазах, чтобы использовать его силу для победы. Вперед, к пролому. К Стене. К неизвестному. Но с новой, пусть и зловещей, надеждой в глазах.
Город Трост лежал в руинах, залитый светом пожаров и телами павших. Но по его окровавленным улицам, среди гор обломков и бесцельно бродящих Титанов, двигался огромный, неконтролируемый двигатель — Атакующий Титан, Эрен Йегер. Несущийся куда глаза глядят в своём безумстве, но теперь… направляемый.
Впереди, как звёзды в кромешной тьме, мерцали силуэты его друзей. Маленькие, отчаянные фигуры на УПМ, кружащие вокруг его Титанической головы, словно назойливые осы, чьи жужжание и движения стали единственным ориентиром для его ярости. Армин, его голос срывался, но его команды и указания жестами были точны. Микаса, летящая ближе всех, её крики, её присутствие — эмоциональный якорь, цепляющий остатки его человеческого сознания. Жан, Марко, Конни, Саша, Алексей — весь отряд выпускников 104-го, кто сумел оправиться и подняться, теперь действовал как единый, пусть и разрозненный, механизм.
Путь к пролому был борьбой за каждый метр. Чистые Титаны, зовом Энни созванные в город, были повсюду. Они не атаковали Эрена напрямую — он был слишком огромен, слишком силён, слишком похож на своих. Но они мешали. Блокировали дороги. Приходилось отбиваться, расчищать путь для их неуклюжего, гигантского марша. Микаса и Алексей действовали на флангах, устраняя Титанов, подходивших слишком близко. Жан и Марко, руководя небольшой группой, оттесняли монстров, заводили их в переулки, где можно было попытаться уничтожить их или задержать. Армин был мозгом операции — указывал Эрену направление, искал наиболее чистые маршруты сквозь завалы, пытался достучаться до него словами.
«Эрен! Налево! В этот проход!» — надрывался Армин, его фигурка летела рядом с огромным ухом Титана, едва не задевая его шершавую кожу.
Тело Эрена, управляемое инстинктом уничтожения, тем не менее, откликалось на эти сигналы. Оно поворачивало, перешагивало через рухнувшие здания, сминая их с грохотом, меняло направление, следуя за крошечными маяками, которые так отчаянно вели его. Ярость в его глазах не угасла, но она была сфокусирована — на Титанах, что ещё оставались впереди.
Алексей, работая на фланге, уничтожал бродячих Титанов. УПМ работало на пределе, газ расходовался. Его клинки пели, встречаясь с плотью. Каждый убитый Титан — это минус одна угроза. Минус одно препятствие на пути к Стене. Он двигался, подчиняясь ритму битвы, своей инстинктивной Аккерманской грации в воздухе. Но взгляд его постоянно скользил по фигуре Эрена — наблюдая, как он реагирует на команды, как его ярость перенаправляется на новые цели, как его огромное тело становится… послушным.
Они миновали площадь, где ещё недавно Эрен бесчинствовал, превращая её в братскую могилу для Титанов. Улицы становились всё более разрушенными по мере приближения к внешней стене. Пролом. Дыра в мир. Источник всего ужаса. Там, у Стены, шла другая битва. Остатки Гарнизона, группы солдат Разведкорпуса (те, кого послали сдерживать прорыв), они сражались отчаянно, пытаясь не дать новым Титанам проникнуть внутрь, пока идёт эвакуация.
Чем ближе они подходили, тем громче становились звуки этой, другой битвы. Клинки Разведчиков, работающих в связке, свист УПМ, крики людей. И среди этого — зов надежды, воплощенный в движении Атакующего Титана, которого, видимо, увидели сражающиеся у Стены.