— Итого мы потеряли уже пять серьёзных наводок! — полковник сдержанно выдохнул, опираясь на перила голографического стола. — Я доверил вам двоим руководство нашей непростой операцией, поскольку вы единственные вот уже десять лет ни разу меня не подводили! Успехи всегда защищали вас от наказаний, которыми я в изобилии награждал ваших прямых конкурентов. Я возвысил вас над всеми управлениями. И что теперь?! Уже пятый раз вы двое докладываете мне о провале операции? То вы подобрали глупых оперативников, то Немые каким-то чудом пронюхали про наши планы и перехватили наш приз! То вы не рассчитывали на засаду Трепалов! Может, мне на вашем примере напомнить остальным, что бывает с теми, кто осмеливается расстраивать Основателей?! — Полковник испытующе исподлобья взглянул на двух помощников, явно желающих слиться с окружением и максимально не отсвечивать. Внезапно один из них бодро произнёс:
— Я всё ещё лучший из Ваших управляющих. Никто, кроме меня, не способен справиться с поставленными Вами задачами. Кроме того я гарантирую личную лояльность и преданность более тысячи оперативников. И именно я всё-таки вырвал из лап Трепалов нашу главную зацепку! Я всё ещё способен обеспечить нужный Вам результат! — голос мужчины был бодр и уверен. Было очевидно, что он ходит по острию бритвы: весьма многие управляющие отправлялись в добывающие колонии, а то и куда подальше, и за менее вызывающее поведение.
Полковник испытующе поглядел на своего управляющего и еле заметно улыбнулся:
— Ты и вправду лучший из лучших. Да, это так… Но даже ты не избежишь моего гнева в случае ещё одного провала! Мне нужны результаты. В ином случае ваше существование для меня не имеет смысла, — полковник нажал пару кнопок на пульте управления, встроенного в голографический стол, через несколько секунд двери кабинета распахнулись и в помещение спешно зашли два рослых оперативника, с головы до ног закованные в высокотехнологичную чёрную броню. Полковник сделал еле уловимый кивок, и оперативники молниеносным движением схватили за руки и выволокли за дверь второго помощника. Бедолага практически не сопротивлялся: он было хотел что-то прокричать, как-то ещё оправдаться, но, очевидно, ничего из того, что он мог бы сказать, не поменяло бы решение полковника. Створки дверей вновь сомкнулись, жалкие тихие возгласы второго помощника смолкли. В кабинете вновь воцарилась пугающая тишина.
— Результаты, управляющий. Вот что важно. Вот ради чего мы все живём, — холодно, нарочито медленно, с самодовольной ухмылкой, растягивая слова, произнёс полковник, практически вплотную подойдя к управляющему. — Итак? — полковник вопросительно уставился прямо в глаза управляющему. Тот еле заметно сглотнул и через пару секунд всё так же бодро заговорил:
— Есть ещё несколько вариантов. Предыдущие события доказали, что в наших рядах утечка. Наши… оппоненты… вынюхивают каждый наш шаг. Мы более не должны прибегать к открытым методам. Нам следует сконцентрировать усилия на более аккуратных, но при этом более рискованных средствах, — управляющий что-то натоптал на планшете и протянул устройство полковнику, тот неспешно принял планшет и задумчиво стал анализировать предоставленные материалы.
— Маркус… Один из сержантов наших второстепенных оперативных подразделений? Вы его проверили?
— Да. Его родители всю жизнь прожили на Саратуме и были хорошими служащими Основателей. Каждый из них пытался сделать карьеру, но они не смогли добиться большего, чем выбиться из состава обычных рядовых служителей. Они были амбициозны, безгранично лояльны и вполне безжалостны к своим прямым конкурентам. В конце концов они смогли добиться внимания Основателей. Они даже были удостоены существенного улучшения жилищных, финансовых и политических условий. У них было двое сыновей. Они дали своим отпрыскам хорошее воспитание. Продолжая карьеры своих родителей, старший сын Маркус достаточно хорошо продвинулся по службе и удостоился звания сержанта.
— Ему сорок два года, и при всей своей амбициозности до сих пор сержант?! — с некоторым недоверием спросил полковник, поднимая взгляд на управляющего.
— Ну… он успешно управляет двумя подчинёнными группировками. Он целеустремлён, понимает, кому можно, а кому нельзя перебегать дорогу. Вероятно, слишком тщеславен, чтобы вести правильную заискивающую политику в отношении своих прямых хозяев. Поэтому его назначили управлять всего лишь второстепенными оперативными подразделениями. Начальники его явно недолюбливают. Но нам это лишь на руку. У него более чем достаточно свободы, чтобы действовать, не привлекая внимания. Кроме того, у него есть преимущество, явно выделяющее его на фоне остальных! Его брат владеет старым челноком, снабжённым гравитационным двигателем старой модели! Идеальный для нас расклад.
— Несколько раз пытался подняться по службе… взятки… связи с наёмниками… Хотя преданность на высоте, и ты прав, он в самом деле весьма целеустремлён. Хотя, очевидно, слишком честолюбив и, вероятно, недостаточно умён! Как ты собрался его контролировать?
