Бартенев лег на спину и неожиданно закашлялся. Голоса в машине стихли. Владимир Андреевич вжался в землю и перестал дышать, но очень близко сверкнула молния и, практически, сразу прогремел гром. Из кузова донёсся глумливо-скрипучий голос: «Серый, покойники не потеют и уж тем более не кашляют». Раздался очередной взрыв хохота.
Дождь неожиданно закончился. Бартенев уже собрался отползти подальше, как услышал звуки прыгающих на землю людей. Он осторожно выглянул. Возле машины стояло четыре человека в форме красноармейцев с лопатами в руках. Скользя и чертыхаясь, они начали кидать землю из кучи в яму.
– Ну на кой ляд мы это делаем. Привезут остальных, потом закопаем всех сразу, – тенорок принадлежал тому самому шутнику из кузова.
– По инструкции положено. А вот как местные сюда заглянут, умник? – пробасил ему кто-то в ответ.
– Во… – тенорок не унимался, и его хозяин приложил ребро ладони к бровям, – кажись, снова едут.
– Ага… всё, шабаш, мужики.
Четверка прекратила сыпать землю и встала с лопатами под ближайшее дерево в ожидании машины. «ГАЗ» натужно ревел и переваливался с борта на борт. Попетляв немного по проселочной дороге, он подъехал, развернулся, сдал задом и, поравнявшись бортом с расстрельной ямой, остановился. Из кабины со стороны пассажирского места выскочил младший лейтенант. На сей раз он уже не спешил и дал возможность красноармейцам открыть заднюю дверь. Запах угарного газа мгновенно достиг Бартенева, но он только плотнее вжался в землю, с ужасом наблюдая за происходящим.
Тем временем красноармейцы крючьями выволокли одиннадцать безжизненных тел и бросили их на краю ямы. Младший лейтенант с наганом в правой руке приблизился к ним и не спеша, прогулочным шагом прошелся вдоль трупов. Один за другим раздались семь выстрелов. Чекист целил исключительно в лоб и, судя по его удовлетворенному лицу, у него это получалось. Он остановился, откинул влево барабан и экстрактором выбросил гильзы в яму. Залез в карман и заново зарядил револьвер патронами калибра 7.62.
Неожиданно один человек застонал и приподнял вверх руку. Сердце Бартенева болезненно сжалось. Он увидел знакомый синий свитер, который вне всяких сомнений принадлежал Нестерову Якову Семеновичу. Солнце на секунду появилось из-за туч, заливая равнину ярким светом, но тут же скрылось, словно в ужасе от происходящего. Младший лейтенант вытянул руку с заряженным револьвером в сторону Нестерова. Тот инстинктивно заслонился рукой от пули, как будто это могло ему помочь. Грянул выстрел, пуля, пробив ладонь, угодила строго в центр лба Нестерова. Красноармейцы одобрительно загудели, и по лицу чекиста пробежало подобие улыбки. Бывший военный врач упал на спину на самый край ямы и свесил в нее безжизненную голову. Его уже мертвые глаза смотрели прямо на Бартенева, на его сжатую в комок фигурку и на бегущую по грязной щеке слезинку, оставляющую за собой ровную чистую дорожку.
Чекист сделал еще три выстрела и остановился, наблюдая за падающими вниз телами. Тело Нестерова он лично пнул в яму блестящим сапогом и после долго и старательно вытирал его об траву. Неожиданно он нагнулся и что-то рассмотрел на земле.
– Эй, – позвал он ближайшего могильщика, – Вы, когда трупы закапывали, все четырнадцать были?
– Ну да, – удивленно ответил тот, – а куда же им деваться-то. А что случилось?
– Да вон, нашел в траве свежую блевотину, странно, – и он обошел два раза вокруг ямы, прислушиваясь и принюхиваясь. Потом выпрямился и посмотрел точно в ту сторону, где находился Бартенев. Владимир Андреевич лежал ни жив, ни мертв.
– Так оно может в машине кто обтрухался, а здесь вот и выпало. Всяко бывает, – красноармеец вытер крюк об траву и забросил его в кузов. На счастье Бартенева, грянул гром, и дождь снова полил, как из ведра. Младший лейтенант убрал наган в кобуру и, не оглядываясь, зашагал к своей машине. Водитель тем временем вытащил раструб шланга из кузова и отсоединил его второй конец от выхлопной трубы. Потом он закинул шланг в кузов, закрыл заднюю дверь и «ГАЗ» покатил в сторону города. Могильщики, подгоняемые непогодой, быстро наполнили яму землей, утрамбовали ее сапогами, набросали сверху листву и заранее приготовленными ветками. Теперь больше ничего здесь не напоминало о месте расстрела. Проливной дождь должен был завершить их работу. Они запрыгнули в кузов и поехали той же дорогой, что и первая машина.
