– Предварительные версии есть?
Неожиданно для себя Сурков внутренне сжался, и ему расхотелось откровенничать с незнакомым оперативником.
– Да какие там версии… думаю, банальная бытовуха. От него за километр несло алкоголем. Приложился лбом о столб по пьяной лавочке, вот и вся версия. Думаю, что анализы это подтвердят.
– А его в каком состоянии увезли?
– Когда грузили в скорую, он был без сознания. Врач ничего определённого не сказал. Но если хотите знать мое мнение, то в гроб краше кладут.
– Ясно, а вот этот… Самойлов, он кто?
– Студент юридического, его друг, проживает один. Они вместе искали его репрессированного деда, – Сурков перехватил специфический взгляд гостя и отрицательно кивнул головой, – нет, он явно не при делах. Хотел спросить, а вам эта бытовуха зачем?
– Так иностранец же, гражданин Франции, – вежливо улыбнулся оперативник и, попрощавшись, вышел из кабинета.
Сурков сидел и нервно барабанил пальцами по крышке стола. В течение всего разговора у него перед глазами стоял образ почти незнакомого парня, с усталой улыбкой бесконечное количество раз ему повторяющего: «…у вас скоро заберут это дело…». «Чертовщина какая-то» – подумал следователь и поспешил на отдых после непростого дежурства.
Ровно в десять утра в дверь кабинета Нелюбина постучались. На пороге стоял Семенов, молодой следователь, которого Кирилл Филимонович отправил сегодня в прокуратуру с целью уточнить детали по поводу нападения на иностранного гражданина.
– Здравия желаю еще раз, – бодро поздоровался тот, – разрешите?
– Да, присаживайся, ну что там?
Невооруженным глазом было видно, что Нелюбин загружен делами и подобные мелочи не должны отнимать слишком много времени. Семенов это отчетливо понимал и постарался быть предельно кратким:
– По версии следователя, никакого криминала. По пьянке разбил голову. Свидетелей нет. Обнаружил его некий Самойлов, студент юридического факультета. Он к французу в гости шел. Они вместе искали какого-то родственника потерпевшего. Состояние Дюваля критическое.
– Данные на этого студента имеются? – получив утвердительный ответ, Нелюбин кивком головы предложил оставить их на столе. – Оставь. Пробьем на всякий случай, – и продолжил изучение документов.
Семенов аккуратно вырвал страницу из блокнота, попрощался и покинул кабинет. Как только дверь за сотрудником закрылась, Нелюбин немедленно взял листок с адресом Самойлова, прочитал и спрятал его во внутренний карман пиджака.
Четырехэтажное здание первой городской больницы находилось на одной из центральных улиц города. В половине десятого Лёшка вбежал в приемное отделение. Женщина средних лет, к которой он обратился с просьбой навестить друга, внимательно выслушала, задала несколько уточняющих вопросов, но при этом отрицательно покачала головой. Однако она связалась с кем-то по телефону.
– Ждите, я позвонила в нейрохирургию, лечащему врачу, он к вам спустится.
Ждать пришлось недолго. Через пять минут в просторный холл спустился седовласый мужчина и уверенно направился к Лёшке.
– Это вы по поводу Дюваля? Я Станислав Исаакович, его врач, здравствуйте.
Голубые глаза навыкате выражали нетерпение. Уверенный разворот плеч и требовательный взгляд заставляли поторопиться с ответом. Самойлов отметил вышитую надпись на клапане нагрудного кармана «Ковтун С.И.» и в целом остался доволен. Такие люди, без лишних слов, вселяли уверенность и надежду.
– День добрый. Меня зовут Алексей, я друг Дюваля. Это я вчера вызвал скорую после того как нашел его на улице. Скажите, как он? Может, необходимы какие-то лекарства?
– А… это Вы? Хорошо перевязали, похвально…, – врач немного смягчился, – ну что сказать . Ушиб головного мозга. Высокое внутричерепное давление. Мы его уже пропунктировали – он заметил вопросительный взгляд и пояснил, – взяли пункцию спинномозговой жидкости. Опасность позади, могу вас уверить. Думаю, всё будет хорошо, хотя возможна частичная потеря памяти… время покажет… оно сейчас лучший лекарь. Он уже пришел в сознание, но его лучше не беспокоить. Придется немного подождать.
– А что с памятью? Это навсегда?
– Как правило, пациенты с подобными травмами долго восстанавливаются. Иногда на это уходят годы, но иногда недели. Это невозможно предсказать. Всё зависит от возраста, здоровья. Но вы не беспокойтесь, лечение уже назначено и проводится. Теперь остается только ждать.
– На днях прилетает его мать. Она сможет его увидеть?
