– Мне кажется, – он, усмехнувшись, сделал ироничный акцент на последнем слове, – в управлении скоро заинтересуются одним иностранцем, который работает преподавателем в университете. Я предлагаю сыграть на опережение. Мы с тобой объявим личному составу учебную тренировку и немного заранее поизучаем объект. Когда пришлют задание, вся информация уже будет у нас с тобой на руках. Результат, который мы должны предоставить за месяц, дадим за неделю. Вот и прикинь, медаль вряд ли дадут, а вот премию – гарантировано. Ну и будем застрахованы от неприятностей, типа «потерял или не установил»…Что скажешь?
– Виктор Иванович, а что тут говорить, приказывайте, – Паршин безоговорочно был предан Крутову. Он считал, что начальник – великий профи и очень умный человек. Вон додумал, кого, когда и заранее всё рассчитал. Услышать что-либо краем уха и выстроить план – это не каждому дано.
– Стёпа, я в этом случае не могу приказать. Сверху задания еще не спустили. Риск, конечно, не маленький, но если всё сделать правильно, то для нас остается только один вариант – грудь в крестах, – Крутов глухо рассмеялся. – Хорошо, сделаем тогда так. Время терять не будем. Объект – Поль Дюваль, преподаватель французского, двадцать шесть лет, около полугода трудится в лисецком университете, в корпусе напротив Кольцовского сквера. Через час отправь старшего бригады в деканат, пусть возьмет до вечера дела всех иностранных преподавателей. Легенда – сверка внутреннего учета лиц, прибывших по контракту из-за рубежа, а наших ребят выставишь на его маршрут после окончания занятий. Фотографию возьмете из личного дела. Задачи – установить его контакты, места посещений, круг интересов. Сегодня после обеда напишешь план учебной тренировки, я вечером подпишу.
Паршин всё моментально запомнил – привычка, выработанная за годы службы. Сомнений не было, только уточняющие вопросы:
– Виктор Иванович, сколько бригад ставить и на какой срок?
– Степан, здесь всё аккуратно сделать надо, – Крутов с сожалением затушил столичную сигарету с желтым ободком возле фильтра. – Бригаду поставь пока одну. Кто у тебя самый толковый и главное, кто меньше задает вопросов, Оганесян? Вот его ребят и ставь. Нам засветиться никак нельзя. Пусть поработают до выходных, а там видно будет. Перерабатывать им ни в коем случае не надо. Отвели вечером в адрес, отписались и сами по домам. Да, главное, им не надо сообщать, что это тренировка, а то я знаю, какие результаты тогда мы с тобой получим. На самом деле риск нулевой. Даже если случись что и если будет протечка наверх, в интервале между началом несанкционированной работы и до момента получения приказа из управления, а это самое тонкое место, отбодаемся. Мало ли на свете случайностей… Согласен? – он перевел задумчивый взгляд с пепельницы на лицо своего заместителя.
– Так точно, – прозвучало немедленно в ответ.
Лицо Паршина выражало целую гамму чувств, начиная от благодарности за доверие в щепетильном деле и кончая детским нетерпением побыстрее начать выполнение задания шефа. Не было одного, банального чувства сомнения в деле, за которое он получал от государства свою зарплату. Это и радовало Крутова – преданный человек у него, ничего не скажешь, и огорчало одновременно – наивное и доверчивое поколение растет, не чета тому, которое скоро выйдет в тираж.
– Повтори для моего спокойствия, Стёпа, – по-отечески мягко попросил Иваныч.
Паршин, не вставая из– за стола, выпрямил по-военному спину и отчеканил, глядя прямо перед собой:
– Поль Дюваль, француз, преподаватель, двадцать шесть, легенда – внутренний учет иностранных граждан, задача – установить контакты объекта, места его пребывания. Начало задания сегодня, ориентировочно в четырнадцать – пятнадцать часов. В течение рабочего дня предоставить план учебной тренировки. – Стёпа выдохнул и внимательно посмотрел на руководителя.
Крутов улыбнулся и молча кивнул:
– Давай, не задерживайся, время дорого.
