Михаил и сам оторвался от информа — какой нормальный мужик пропустит подобное зрелище? Правда, налево он старался не смотреть — там преобладали лица мужского пола (СОП проповедовал политкорректность, порой доходящую до абсурда). Зато справа были выставлены на показ сотни девиц всех мастей — брюнетки, блондинки, рыжие… вообще-то, здесь встречались все существующие цвета. Но особенно его глаза выпучились, когда началась экзотика — инопланетянки. Разумеется, только человекоподобные — всякие извращения на всеобщее обозрение не выставлялись. Но и этих вполне хватало. Женщина, покрытая черно-рыжей короткой шерстью, напоминающая ягуара. Настоящий кентавр — снизу лошадь, сверху очаровательная дама. Безволосая девица с голубой светящейся кожей. Великанша — если только дизайнеры не увеличили ее изображение, в этой мадам было без малого четыре метра. И многие, многие другие…
— Тихише, гарна дивчина! — то и дело хватался за штурвал Остап — Джина все порывалась поддать газу. — Ни швыдкуй — дай хвилинку подывиться! А гирше — пойдым на пару годин, покохалымся, отдохнем от робления! Пидтрымаешь мэни компанию?
Джина только злобно шипела голосом кошки, которую заставляют купаться.
— Елы-палы, как у вас все открыто! — позавидовал Ежов. — У нас такое только в Амстердаме… ну, чтобы законно и в крупных масштабах.
— В СОП очень мягкие законы, — буркнула Джина, резко прибавляя скорости — вдоль улицы красных фонарей катер еле плелся. Вдоль нее все летели очень-очень медленно. — Проституция узаконена. Наркотики узаконены. Азартные игры узаконены. Абсолютная гласность и свобода слова. Президент — чисто декоративная фигура. Конгресс — сборище пустомель. Вся власть в руках гигантских корпораций. Деньги решают все.
— Кроу вирно каже, — закивал Остап. — Таку гарну кохалыну бильш ниде не углядаешь. Ну разви що на Афродите…
Про Афродиту Ежов уже успел услышать — Лас-Вегас будущего. Находится на территории шебедоо — разумной расы, похожей на ползучие растения. Один мегамиллиардер еще в прошлом тысячелетии купил у них крупный астероид, терраформировал его и устроил там своеобразную офшорную зону — никаких законов, никакого правительства, идеальное место для отмывания денег. Всем заправляет мафия. По части развлечений Афродита с легкостью переплевывала даже столицу СОП.
— Зупини тут, будь ласка! — взмолился Остап через пару минут.
На этот раз Джина все же неохотно послушалась. Катер притормозил возле здания в форме шара, висящего прямо в воздухе. Его вершину украшала огромная буква «М».
— Это что, «Макдональдс»? — поразился Ежов.
— Ни, це «Мьясни стравы»! — облизнулся Остап, заглядывая в окошечко. — Дивчина, дай мэни, будь ласка, два бифштэкса з свыныны, сосыскы, зразы и порибрыну свынячу!
Заказанными блюдами Остап ни с кем не поделился — сожрал все сам. Джина есть не хотела, а Михаил постеснялся тоже что-нибудь заказать. Денег у него не было, и он сомневался, что эти двое заплатят за него.
С информом Михаил все-таки разобрался — управление там оказалось очень простое. Есть голосовой интерфейс, но можно и просто руками. В голокубе было великое множество разных иконок, касаясь которых, можно было сделать все, что угодно. По сути — все тот же «Windows», только вместо мыши собственные руки.
Имелся и глазной интерфейс — специальный монокль, надеваемый на глаз. После этого управлять информом можно было простым движением зрачка. Но это требовало хотя бы небольшой тренировки, и с первого раза у Ежова ничего не получилось.
Он некоторое время безуспешно искал клавиатуру, а потом нашел — внутри все того же голокуба. Коснувшись одной из иконок, он зажег голоклав. Почти та же самая клавиатура, только нематериальная. Однако ее можно было успешно передвигать и менять размеры. Хотя Михаилу она ничем не помогла — да, он неведомым образом выучил общечеловеческий, и даже мог читать на нем, но отдельные буквы так и остались незнакомыми. Кстати, их оказалось необычайно много — почти сорок.
Разумеется, информ катера был подключен к инфосфере — далекий потомок Интернета, пронизывающий значительную часть человеческих территорий. Впрочем, отнюдь не все — имперцы, к примеру, пользовались своей сетью, ничуть не похожей на то, что было у других. А бундесы хотя и употребляли инфосферу, но, так сказать, кастрированную — порядком ограниченную в возможностях. Все-таки Бундестаг был тоталитарным государством, полностью контролировавшим все аспекты жизни своих граждан.
