На мостик вошел Остап, зачем-то несущий на плече еще одну ракету. Заметив удивленные глаза экипажа, он посмотрел на свою ношу, хлопнул себя по лбу и пошел обратно — возвращать снаряд на место.
— А был ли смысл трепыхаться? — равнодушно спросил Дельта, неподвижно сидящий в углу. — Оттягивать это бессмысленное существование…
— Единственной ошибкой капитана было то, что он купил этого робота, — приятно улыбнулся Койфман. — Может быть отправим его за борт, пока капитана нет?
— Я согласна! — загорелись глаза Джины. — Ребе Аарон, можно я?!
— А мне все равно… — вяло откликнулся Дельта. — Что хорошего в такой жизни?
Через пару часов «Вурдалак» вышел из гипера и влетел в «Перевал».
«Перевал» — это огромная космическая станция, находящаяся на оживленном перекрестке гипертоннелей. Большинство таких тоннелей находятся где-нибудь на границах звездных систем, но бывают и исключения, как в данном случае. Точнее говоря, исключений не бывает — эти тоннели возникают под действием звездной гравитации, и там, где нет звезд, не может быть и тоннелей. Но зато бывают случаи, когда сама звезда уже успела погаснуть, стать черной дырой, а затем и вовсе исчезнуть, а ее тоннели по-прежнему находятся на прежних местах. Так произошло и здесь.
Никто не знал, как выглядела звезда «Перевала», были ли у нее планеты и жил ли на них кто-нибудь. Сейчас на этом месте находился всего лишь еще один участок космического вакуума. И космическая станция огромных размеров — с маленькую планету. Там, внутри, размещался исполинский город, населенный представителями тысяч рас — «Перевал» не принадлежал ни одному государству. У него была собственная администрация, свой капитан (главнокомандующий космической станции также называется капитаном), свой свод законов и даже своя валюта.
Никто не знал, кто и когда построил эту станцию. Ни одна цивилизация не могла сказать, что помнит то время, когда «Перевала» еще не существовало. Среди его населения встречались существа, оставшиеся только здесь: большинство из них и сами не могли объяснить, с какой планеты произошел их вид.
Вокруг «Перевала» постоянно вращались сотни звездолетов — многие космические корабли вообще не предназначены для посадки на твердую поверхность. Однако «Вурдалак» мог это делать, и был достаточно мал, чтобы протиснуться в рукав станционного шлюза. Поэтому он получил разрешение на посадку и пришвартовался на одном из свободных причалов.
— Мне срочно надо выпить, — пробурчал Косколито, выходя наружу.
— Я с тобой! — догнала его Джина.
У «Перевала» не было космопортов. Были причалы. Очень много причалов. А вокруг них кипела самая обычная жизнь. Если, конечно, ее можно так назвать…
— Интейесно… — пробормотал Соазссь, изучая по информу местную сводку новостей. Раздел объявлений. — П’йедлагают доставить на Посейдон пайтию ойехов Г’йи-Г’йи. Может, возьмемся? Все йавно на Посейдон летим… А деньги хойошие.
— Моя не хоти ореха, — замотал плоской головой Дитирон. — Моя хоти жареный мясо… или вареный… или супу….
— А что это за орехи? — поразился Ежов, заглянув в голокуб и увидев цену, предлагаемую за перевозку всего-навсего одного центнера орехов.
— Справка, — тут же подсуетился VY-37. — Орех Гри-Гри — двудольное растение семейства ореховых. Произрастает исключительно на планете Вено, принадлежащей меласдарам. По невыясненным причинам не способно расти на других планетах. Обладает необычным специфическим вкусом, у некоторых рас считается деликатесом. Для твинодаков является наркотиком, вызывает быстрое привыкание, на их планетах запрещен.
— На Посейдоне твинодаков нет, — тут же уточнил в информе Соазссь. — И вообще планета п’йинадлежит человекам.
— А если это окажется очередная ловушка? — ласково посмотрел на него Койфман. — Соазссь, дружок, хватит уже жадничать, хорошо? Мишенька, как дела с расследованием?
— Движется, — неопределенно повертел рукой Ежов. — Аарон Лазаревич, хватит меня дергать! Я уже кое-что раскопал и накопаю еще больше, если меня не будут ежеминутно спрашивать!
— Ай-яй-яй, Мишенька, как не стыдно хамить старому человеку? — укоризненно покачал головой бывший раввин. В его ехидных глазках плясали веселые огоньки.
— Мне нужно кое-что уточнить, Аарон Лазаревич, — примирительно сказал Михаил. — Но могу вас успокоить — если моя версия верна, капитан Моручи жив и здоров.
— И где же он в таком случае?
— Имейте терпение… Кстати, Аарон Лазаревич, в инструкции к этому информу говорится, что это еще и переводчик — как его включить?
— А зачем тебе? — тут же насторожился старик. — Мы тут все говорим на общечеловеческом… кроме Бархата, конечно.
— Именно с Бархатом мне и нужно поговорить. Мне. Одному. Наедине. Я уже допросил на этом корабле всех, кроме него, а теперь мне еще нужно кое о чем с ним проконсультироваться… Он понимает, о чем я его спрашиваю, но я его — нет!
— Дело привычки, — пожал плечами Койфман. — Я его тоже в первые дни не понимал.
— А когда начали?
— Дней через десять… Вызови справку и спроси у нее про переводчик. Это личный информ капитана, я его никогда не надевал.
— А как вызвать справку?
