Самолет опять начал падать — Косколито вовсю экспериментировал с антикварным средством передвижения. Изучал, насколько легко самолет выходит из пике.
Джина вышла в салон с игольниками в обеих руках и начала внимательно осматривать пассажиров. Казалось, она делала какой-то выбор. Под ее колючими глазами все испуганно ежились — никто не знал, чего ей надо, но никто все равно не хотел, чтобы эта психопатка выбрала именно его.
— Та-а-ак… — угрожающе начала она.
Самолет выправился, некоторое время летел спокойно, а потом ухнул в очередную воздушную яму. Койфман и Ежов сидели (согнав законных владельцев кресел), а чтобы свалить Остапа требовалось нечто побольше воздушной ямы, но вот Джина на ногах не удержалась. Она быстро-быстро побежала вперед по проходу, взмахивая игольниками, чтобы сохранять равновесие, и врезалась в Остапа. Гигант взял ее за плечи, слегка встряхнул и посадил на свободное место. Свободным он сделал его сам, подняв какого-то парня за шкирку.
Из пилотской кабины появился Косколито. Пассажиры уставились на него широко распахнутыми глазами — они, в отличие от пилотов, еще не успели узреть серрана в его, так сказать, природном обличье.
— А кто ведет самолет?! — испугался Ежов.
— Я, — равнодушно ответил ящер.
Как бы в подтверждение его слов самолет снова резко пошел к земле. Добрая половина пассажиров потянулась за бумажными пакетиками. Все лица выражали дикий ужас и полное непонимание происходящего. Если простые террористы — явление, скажем так, изученное, то террористы инопланетные — это что-то новенькое. И главное, совершенно непонятно — лучше они простых или хуже?
— Где Ву? — сурово спросил Косколито. — Я саблудился, я не снаю, куда лететь. За окном темно, я не могу прочесть насвания на карте, а приборы вообще какие-то дурацкие.
— А правда, где Ву? — опомнился Ежов, сообразив, что уже довольно давно не видел справочного робота.
— Отстал от самолета, — безразлично отмахнулась Джина. — Задержался где-то там… в космопорту… в аэропорту… ну, где-то там…
— Да вон он, за окошком, — улыбнулся в иллюминатор Койфман. — У Ву скорость хорошая, куда там этому древнему рыдвану…
— Тогда скаши ему, чтобы летел ко мне, — облизнул глаз Косколито, возвращаясь в пилотскую кабину.
Бывший раввин показал в иллюминатор какие-то знаки, и стекло почти мгновенно разбилось — в салон влетел VY-37. Герметичность нарушилась, в салоне резко начало холодать, подул страшный ветер.
Пассажиры забеспокоились.
— Ничего нормально сделать не можете… — простонала Джина. Ее слегка подташнивало. А потом и вовсе вырвало — в карман соседа. Тот запротестовал было, но тут же успокоился. Дуло игольника, сунутое в нос, быстро успокаивает. — Жирный, заткни окно, дует…
Остап подумал несколько секунд, а потом заткнул иллюминатор ладонью. Его лопаты для этого как раз хватило. Дуть прекратило, но Остап забеспокоился.
— Мне так неудобно! — заявил он. — Руке холодно!
— А мне насра… все равно, — пробурчала Джина.
Ежов и Койфман пошли в пилотскую кабинку помочь Косколито и VY-37 определиться на местности. Серран уже совершенно освоился с непривычным управлением, да к тому же нашел под креслом первого пилота початую бутылку виски. Как раз такого, который так любят серраны — наидешевейшего. Поэтому он был совершенно счастлив.
— Борт 308, борт 308, что у вас происходит?! — упорно твердил женский голос из переговорного устройства. — Борт 308, почему не отвечаете?!
Ящер что-то лениво прошипел, показывая, насколько его волнуют эти вопросы, и продолжил изучать карту, высвеченную VY-37.
— Девушка, прекратите занимать эфир, у нас все в порядке, — строго сказал Койфман диспетчеру. — Прием.
— Борт 308, почему вас не видно на радарах? — продолжала беспокоиться та. — Что происходит? Где вы, борт 308?
— А почему нас не видно на радарах? — удивился Ежов.
— Ву позаботился, — кивнул на робота Койфман. — А зачем нам, чтобы нас видели на радарах?
— Говорит борт 308, — наклонился к приборной панели Ежов. — У нас все в порядке. Повторяю: у нас все в порядке. Как меня слышно?
— Борт 308, к нам поступило сообщение, что на борту террористы, — не унималась диспетчер. — Повторяю, у вас на борту террористы.
— У нас все в порядке! — слегка утомленно ответил Михаил. — Полет проходит нормально. Никаких проблем. Повторяю, никаких проблем. Прием.
В диспетчерской явно началось какое-то совещание — слышались приглушенные голоса, о чем-то усиленно спорящие.
— Вы уверены, что у вас все в порядке? — с явным сомнением спросили из переговорного устройства. Голос был уже другой — мужской и басовитый. — С кем я вообще говорю?
— Ты говоришь со мной, сен-пилотом Косколито дир Тогшерре, — равнодушно ответил серран. — Чего тебе надо, человеческий мусор?
В диспетчерской воцарилось гробовое молчание — там явно обдумывали, что все это означает.
Ежов молча покрутил пальцем у виска. Койфман тоже. Косколито непонимающе уставился на них.
— Что? — удивленно спросил он.
— Колито, солнышко, если не можешь сказать ничего умного, молчи, сделай милость, — ласково улыбнулся старичок.
