К рассвету мистер Ник имеет достаточно точные описания бандитских гнёзд на Азорах и Кабо-Верде. Мистер Рональд Гнейс дал отрывочные сведения о строившейся мощной базе где-то на русском Крайнем Севере. На специальной карте обозначены стоянки спасшихся людей, обнаруженные авиаразведкой бандитов. Больше от Гнейса никакой пользы. Как и от его подельников, один из которых к утру помер. Счастливчик. Ибо его коллег ожидает встреча с теми, кого они уже считали своей собственностью. Знакомая картина. Мокрые штаны, вопли о пощаде. Детство какое-то. Когда творил бесчеловечные поступки – был взрослым сильным дядькой. Рука не дрогнула, убивая детей, насилуя женщин и пытая мужчин. А теперь мочится под себя и плачет. Больше не буду. Конечно, не будешь. Из бараков вчерашние узники вытаскивают за ноги десятка два обезображенных трупов. Волокут к обрыву и скидывают в море. Это те, кто вызвались за больший кусок и снисхождение принуждать товарищей к повиновению и труду. Пытками и издевательствами, а то и убийствами эти подонки выслуживались перед хозяевами. Подошла очередь хозяев.
Самое страшное в этой процедуре – молчание исполнителей. Пиратов по одному как бы заглатывает безмолвное чудовище, состоящее, кажется, из одних горящих глаз. Невыносимые вопли и визг. У меня стынут жилы. Тишина, от зловещия которой затихает даже прибой. Затем десяток рук протягиваются к очередному "хозяину жизни". Кто-то ведёт съёмки, но мне становится плохо, убегаю на мыс и рыдаю, как дитя.
- Мистер Фэд, сэр. Они не стоят ни единой вашей слезы. Вы знаете.
- Мистер Ник. Я плачу не о них. Я скорблю о тех, кто сейчас воздаёт им должное. О тех, кто пережил такие ужасы и оказался в лапах этих визжащих подонков. Неужели в мире остались только жестокость и страх силы? Мне противно жить в таком мире.
- Мы взялись предотвратить этот вариант. Надо последовательно двигаться выбранным курсом. Началась погрузка "Шельде". Я советовался с кэптэном Максом, он тоже склоняется к мысли о том, что по пути надо навестить Азорские острова. Чтобы потом не возвращаться и не оставлять за спиной необработанный участок. Эти сорняки надо уничтожать, пока не пустили корни и не посеяли свои ядовитые семена.
- Вы знаете, я мирный гражданский человек. Но сейчас я прошу вас научить меня всему тому, что знаете и умеете. Вы найдёте для этого немного свободного времени?
- Я давно ждал этих слов, мой друг. Мне трудновато без миссис Евы. Не физически, у меня хорошие подчинённые. Энтузиазм вашей супруги – вот чего мне не хватает в этом походе. Передайте ей мой поклон в следующий сеанс связи.
- Спасибо. Она всегда спрашивает о миссис Джейн и про вас. Сначала обижалась, что не взяли с собой. Но сейчас успокоилась.
- Есть основания для покоя?
- Есть, мой друг. Вы скоро станете крёстным папой.
- И я узнаю об этом последним! Вы плохой товарищ, Фэд.
- Вы узнали об этом первым, даже Макс ещё не в курсе. Ева попросила поступить именно так.
- Беру свои слова обратно. Какая леди! Моя рука и сердечные поздравления! Мы вырастим достойную смену нашему экипажу!
Жму уцелевшую ладонь удивительного человека. Бойтесь, гады, этой руки!
На рассвете следующего дня Майкл с Ирвином и техником осматривают гидроплан. Лёгкая двухместная машина с винтом за кабиной пилота.
- Хорошее средство для разведки. На радаре почти незаметен, не грохочет, как наш вертолёт. У него даже колёса есть, сядет и на сушу. Только летать некому.
- Но вы же пилоты, и я заметил, первоклассные!
- Управление вертолётом и самолётом – разные вещи. У пилотов самолёта нарабатываются иные рефлексы для реагирования на отклонения машины от заданного положения. Поэтому нас в самом начале предупредили: если уверены, что сможете без проблем переключать эти навыки – можете попробовать. Но это не поощрялось, да и нужды не было. Теоретически мы знаем, как управлять, но ни я, ни Ирвин не пробовали. Можем наломать дров. Подготовить к вылету – пожалуйста.
- Готовьте. Я попробую.
- ???
- В отпуске я часто навещал моего приятеля Алекса на спортивном аэродроме. Бывший военный лётчик, он не мог жить без высшего пилотажа. Мы с ним летали над старинными городами, любовались красотой природы с высоты птичьего полёта. Потом он уносился в пилотажную зону и пытался проверить на прочность мой вестибулярный аппарат. Однажды сам облажался, еле успел вывести машину из штопора. Давал мне ручку управления, учил взлёту и посадке. Я самостоятельно совершил пару вылетов, правда, он лишь ослаблял руку на штурвале, чтобы мы не гробанулись. Ругался, но сказал, что и медведя при желании можно научить летать.
Осматриваю кабину. Почти все приборы знакомы. Майкл объясняет назначение переключателей и рычагов. Часа два изучаем технику, я начинаю привыкать к расположению органов управления. Лейтенант листает найденные инструкции.
