Одна из невест пристёгивается на штурманском кресле "Чайки". Марина, как поцеловала капитана в щёку по прибытии, так и не отходила ни на шаг. Вертолёт Артёма Юрьева перегружен подарками – приданым девушек. Вся община собирала, не Золушек, чай, таким принцам вручаем. У принцев пока по комнатушке в общежитии, но с милой рай и в шалаше. Наживём. Вертолёты делают круг над городком, я взлетаю с озера, покачиваю крыльями на прощание. На подходе к Ковчегу встречаем истребитель. Всё спокойно, сели без происшествий.
- Мы приняли странный сигнал. На частоте наших вещательных станций возникают шумовые помехи. Регулярности нет, чаще всего ночью, в разное время. Сигнал прост: три точки – три тире – три точки. SOS. Сигнал бедствия. Передатчик слабый, я даже Антуана привлекал, у него самые чуткие уши на Ковчеге. Находится на западе Шотландии, точнее не смогли определить. Кто-то пытается привлечь наше внимание.
Военный совет в сборе. Петин доклад порождает воспоминания о провокаторах и засаде. Но может, и в самом деле люди нуждаются в помощи? Все смотрят в мою сторону. Разве я когда-нибудь возражал? Не так уж и далеко, "Чайка" имеет очень экономичный мотор, можно подзаправиться на Шетландской базе. Готовим самолёт. Запасаемся патронами и консервами. Петя устанавливает радиопеленгатор, объясняет, как точнее засечь таинственную радиостанцию. Хуану не надо долго рассказывать, с аппаратурой у него на "ты". Вылетаем в полдень, чтобы к темноте успеть. Идём на высоте шесть тысяч футов, на экономной скорости. По очереди несём вахту, подправляя автопилот. Болтаем о разном. Хочешь узнать человека – заключи с ним сделку или оправься в длительное путешествие. Сделок мы не заключали, зато путешествиями Бог не обидел. И в пути, и в бою я без колебаний доверяю этому лёгкому, весёлому парню свою персону. Но и в его жизни всё было не так уж светло и радостно. Родился и вырос на Азорских островах. Рано остался без родителей, женился, родилась дочка, служил. Всё, как у людей. Ушёл в учебный полёт. Сверху видел, как гибнет город, в котором осталась семья. Своеобразная мода Ковчега: седина у ребят, едва достигших тридцатилетия. Двадцатилетние юноши и девушки не особо отстают от старших товарищей. И никакой краски. Экономная у нас мода. Даже подростки частенько ей следуют, и вовсе не от снобизма.
Аппаратура включена, вершина Бен-Невис позади, начинаем планирующий спуск в западном направлении. Видимость хорошая, воздух спокоен. Поэтому скоро замечаем несколько костров. Снижаясь, делаем пару кругов над лагерем, стараясь оставаться незамеченными, чуть в стороне. На склоне горы – около сотни людей. Гремят барабаны, какой-то визжащий инструмент. Веселятся люди, танцуют. Значит, не они подавали сигнал о помощи? Рискую "засветиться", но делаю ещё круг над поляной с хижинами, всего метрах в двухстах от весёлой компании. Парю вниз вдоль склона, чтобы не зацепиться за ветки деревьев, только в последние мгновения постепенно даю обороты двигателю. Не следовало так рисковать, малейшая ошибка – и танцоры будут собирать наши кости среди леса и камней. Ухожу подальше на горизонтали, начинаю набор.
- Там танцуют обнажённые женщины, я видел в бинокль. Зрители явно пьяны, в лохмотьях, вооружены кто чем. Десятка два мужчин сидели в сторонке. Мне показалось, они связаны. Веселья явно не испытывают.
Так, интересное кино. Делаем несколько контрольных проходов. В округе больше никого нет. Праздник затихает после полуночи, мы не стали дожидаться. Краткий доклад на Ковчег. Приказ: ночевать, ждать развития событий. Ищу укромное место для приводнения.
- Чиф, устойчивый сигнал. Оттуда. Давайте сместимся, чтобы не было погрешности, - с лёгкой руки моториста Джерри этот титул намертво прикипел ко мне в Ковчеге. Старший механик по-английски - Chief Engineer, а в ежедневном общении просто Чиф. Уже стал флагманским боссом, переквалифицировался в лётчики, но, видно, так и умру стармехом.
Смещаемся. Сомнений нет. Кино становится ещё интересней. Бросаем якорь в маленькой скалистой бухте вне видимости догорающих костров. Перекусываем саморазогревающимися французскими пайками. Хуан берётся дежурить до утра. Расстилаю на камнях спальный мешок, расслабляюсь после длительного сидения в удобном, но тесноватом кресле. На рассвете меня будит камешек, прилетевший откуда-то прямо в лицо. А если бы в глаз? Выползаю на свежий воздух. Хуан забрался на возвышенность. Показываю ему кулак, но он прикладывает палец к губам, призывно машет. На берегу – вчерашняя компания. Сизые, опухшие личности с явными признаками похмелья подгоняют пинками мужчин и женщин без таковых признаков. У тех другие приметы, очень известные нам по первым встречам с большинством жителей Ковчега. Кино стало понятным.
