Через несколько минут командир увидел приближающиеся силы противника. 3 БТР, 1 БМП и около 70 человек двинулись в деревню, чтобы занять его, но перед входом началась стрельба. Один из солдат вынес БТР из своего гранатомёта, что заблокировал вход, а противник, чтобы рассредоточить силы, стали окружать, что из окопов и блиндажей солдаты начали стрельбу. По рации поступил приказ не вступать в бой и ждать подходящего случая, чтобы вызвать у противника панику, но битва была неравной. БТР двигался дальше, что стал прикрывать своих людей. Он двигался медленно, чтобы уменьшить расстояние, и начал стрелять из своей автопушки, чтобы приглушить ответные выстрелы. Солдаты от такого огня укрылись в своих окопах и не могли высунуться. БТР двигался медленно, а пехота продвигалась немного быстрее, что могли оказаться у окопов, но потом вылетела откуда не возьмись ракета. Ракета попала прямо в лоб, вследствие чего произошёл взрыв и из всех люков и дверей извергались те языки пламени, которые были, когда подбил технику противника. Противник стал постепенно отходить, чтобы перегруппироваться, но потом стали убегать. Я для начала не смог понять, от чего они стали убегать, но, увидев, как по ним стреляли, я понял, что союзные БМП стали отгонять противника, что могли отбить первую волну противника.
После того, как противник отступил. Солдаты стали передвигать подбитую технику, чтобы использовать их как укрытие, от чего они до темна передвигали их. Только после того, как наступил темень, они стали осматривать все трупы, что после этого переносили их, чтобы использовать их как ложные цели, чтобы привести противника в замешательство. Мы наблюдали за этим, что Лёха рассказал несколько анекдотов. Мы посмеялись от этого, но командир сидел на башне танка, смотря в сторону противника. О чём он думал, я не спрашивал, но догадывался, что на следующий день противник закинет намного больше силы, чтобы выбить нас из этой деревни.
– Эх… – выдохнул Миша, забирая последний кусок из банки тушёнки – Вот бы суп с хорошим куском мяса, чтобы не так скучно было.
– Пока едим то, что есть. – сказал Лёха – Может удастся нормально поесть, но пока сидим на этой тушёнке, что скоро не смогу его есть. – сказал, немного возмущаясь.
– Что есть, то есть. – подтвердил командир, слезая из танка – Это всё, что у нас есть, пока идёт вражеское наступление. Нам нужно начать экономить, чтобы продержаться дольше здесь, пока не отрегулируют снабжение.
– Командир, у нас даже нет снарядов, чтобы отбиваться. – сказал Лёха, предупреждая командира, что снарядов осталось немного.
– На пару вражеской техники хватит, только неизвестно сколько будет их, чтобы захватить деревню. – сказал командир, думая о завтрашнем дне.
17 июля 1740 год
Ночь была спокойная, что могли немного отоспаться. Спать в танке это такое себе удовольствие, ведь ты не сможешь нормально перевернуться, что вечно приходилось спать в сидячем положении. Командир после восхода солнца стал наблюдать за обстановкой, чтобы увидеть противника раньше, чем он предпримет какое-либо действие. До самого утра командир смотрел в сторону противника, но подъём был неожиданным.
– Подъём! – крикнул командир, от чего мы резко встали.
Командир разбудил в тот момент, когда противник начал артобстрел деревни. Взрывы происходили точно в том месте, где находились дома, тем самым сравнивая всё с землёй. Обстрел был очень сосредоточительным, что продлился около 2 часов, где после обстрела сразу пошла сначала техника, а за ними пехота. Их было намного больше, чем раньше, что командир начал докладывать о превосходящим численности противника.
– 530, это 573, вижу противника! Приём!
– 573, это 530, вас понял! Огонь не открывать! Повторяю – огонь не открывать! Конец связи!
Нам пришлось опять ждать и смотреть, как противник движется в деревню. Тогда было техники намного больше, а пехоты многократно превышали в численности с нашей. Они двигались осторожно и с опаской, ведь не получилось взять деревню с первого раза, что во время движения осматривались по сторонам. Они смотрели на нас, но не обращали внимание на то, что здесь находиться техника. Походу их не волновало, что здесь находиться танки, думая, что их подбили, и продвигались дальше.