Враг не решался проводить дальнейшие атаки, что по всей линии фронта было тихо, кроме Хлодвинга. Там происходили небольшие стычки, но враг не смог пробиться в глубь города. Если не будут дальнейшие битвы, то мы сможем спокойно возделывать оборону, но с другой стороны враг, возможно, накапливает силы для массированного штурма. Только как понять, что противник накапливает силы, если находимся на линии фронта? К большому сожалению у нас не было разведывательной роты или хотя бы отряда. Командир взвода пытался, чтобы нам прислали разведчиков, но ответа не поступало, что приводило к небольшому опасению. Мы возводили небольшие оборонительные сооружения, чтобы противостоять противнику, но работы ещё немерено.
К середине дня, когда работы ещё много, нам прибыло подкрепление, но поступил приказ о переброске нашего полка в другое место. Командир думал, что нас перебросят на юг герцогства, но ситуация была иная. Наш полк был направлен на южный берег реки Разгар близи Хлодвинга. Противник проводил небольшие атаки, что мост, соединяющий эти берега, становился полем битвы на долгое время. Враг пытался найти подходящий вариант, чтобы проникнуть в город, но из-за хорошей оборонительной линии враг не смог удержать позиции, что выгнали из города с южного направления, но с западного – враг смог захватить небольшой пригород, что оборудовали уже мощные фортификации, что штурм практически не возможен. Задачей командования является обезопасить город, отодвинув фронт примерно на 10-15 километров.
Прибыв к месту сбора, нам дали время отдохнуть и пополнить запасы. Командира, конечно, вызвали, но нам нужно привести машину в боевую готовность, что стали более лучше его подготавливать. Пока работали с танком, командир слушал план операции, по которому должны отодвинуть фронт на несколько километров от Хлодвинга. Командиру не понравился план, который слушал, но не оспаривали, что придавал к сомнению такой операции. На бумаге всё идеально, но на деле нужно осматривать по многим факторам, чтобы достичь желаемого результата. Когда пришёл командир, он рассказал, что нам нужно действовать по-другому, чтобы высшие офицеры думали, что ихний план действительный. От этого нам нужно полностью заправить и зарядить танк, что сделали ещё тогда, когда командир ушёл на совещание.
На утро нас построили, чтобы командир полка смог рассказать торжественную речь. Когда закончил, мы сели в свои танки и двинулись небольшой колонной на укрепления противника. Командир был обеспокоен, что Миша увёл в другое место. Командир хотел понять, как устроена оборона противника. Без данных местности и численности противника мы шли просто на убой. Когда остальные стали строиться в боевые порядки, мы ехали к вражеским укреплениям, чтобы осмотреть до начала атаки, и, когда приехали, командир стал наблюдать. Он видел, что перед нами минное поле, а дальше укрепления противника. Враг смог организовать оборону, что стали ждать нас. Командир сразу полез докладывать обо всем, но получил строгое предупреждение.
– 510, 510, это 573, вижу засаду противника! Приём! – командир ничего не услышал – 510, это 573! Приём!
– 573, это 510, какого чёрта вы там оказались? Приём!
– 510, вижу превосходящие силы противника. Они нас поджидают. Приём!
– 573, возвращайтесь к месту сбора. Ничего не предпринимать. Повторяю, возвращайтесь к месту сбора. Приём!
– Но…
– Никаких но! – перебил он командира своим криком – Никакой самодеятельности! Быстро разворачивайся и возвращайся на базу! Приказ ясен?
– Да пошёл ты! – сказал командир, выключив вещание, и стал давать указание – Гончаров, двести метров назад!
– Есть двести метров назад! – сказал Миша и дал задний ход.
– Стрельников, осколочно-фугасный снаряд!
– Есть, осколочно-фугасный снаряд! – сказал Лёха и стал брать снаряд.
– Ранов, цель километр 800 метров, 5 градусов влево! – сказал командир, когда немного отъехали.
Правда от нас до врага примерно 2 километра. Командир походу знает, как привлечь внимание противника, но приказ на выстрел ещё не давал. Командир выключил рацию, что мы сидели в радиомолчании и сидели на открытом поле, что враг мог увидеть, но из-за большой дистанции они не могли разглядеть, кто или что там стоит. Мы сидели долго, что должны были возвращаться на базу, но услышанный не далеко звук горна, давал противнику сигнал о начале наступления. Противник стал подтягивать дополнительные силы, что стали спрятаться от нас.
– Гончаров, глуши двигатель! – сказал командир, услышав более усиленный звук горна.
Мы стали наблюдать и ждать, как противник будет обороняться, но они не вылезали из своих окопов, что давали нам понервничать. Когда один из наших танков заехал на минное поле, то ждали действия противника, но и тут противник не действовал. Они выжидали подходящего момента, чтобы начать действовать, но, когда командир увидел эмблему, понял, что им нужно быстро уходить.
– Гончаров, заводи двигатель и уходим! – крикнул командир, что Гончаров стал быстро заводить двигатель.