Экологические поселения полностью

Эта инициатива не прозрачна. Исследователям не были показаны документы, проекты. Один из братьев был в отъезде, а второй не дал интервью, не отказываясь прямо, но каждый раз ссылаясь на занятость, поскольку была пора сенокоса. Поэтому об этой инициативе создания экопоселения исследователи смогли узнать из бесед с бывшими «общинниками». Инициатива создания экопоселения «Община» реализуется на самом краю деревни Нижний Уймон у безымянной горки. На территории площадью около 1 га, частично огороженной, располагается несколько построек: один зимний жилой дом, два летних домика, один из которых называется «мастерская», сарай, баня, навес со стройматериалами.

В хозяйстве есть корова по имени Лакшми, телёнок, четыре большие собаки, три улья с пчёлами. Есть место, где можно поставить много палаток, кострище с лавочкой рядом, деревянный полуразрушенный туалет. В зарослях крапивы и конопли виднеется ржавый турник, брусья, кольца, штанга и какие-то другие спортивные снаряды. Видимо, эта стоянка для гостей несколькими годами ранее использовалась более интенсивно.

Когда исследователи пришли в это протоэкопоселение, в нём гостило три семьи из города Ново-Уральска: четверо взрослых и двое детей. Они приехали в «Школу Щетинина», которая должна была открыться 1 сентября 2000 года, согласно объявлению, данному братьями в газете «Знамя Мира». В эту школу люди и привезли своих детей и приехали сами устраиваться на работу. Они были удивлены и расстроены, узнав, что школы нет и в 2000 году не будет. Последний год инициативная группа активно прорабатывала возможность создания такой школы. Были определенные материальные и административные предпосылки для её создания.

Однако в мае ушёл с работы руководитель местной администрации, поддерживавший их начинания, а в Барнауле застрелили миллионера, который собирался выделить деньги. Так как у людей, приехавших в «Общину» из Ново-Уральска, были обратные билеты, то они остались погостить на десять дней. Три человека попросились ночевать в дом, так как не имели палаток. Им было предложено мести и мыть в доме пол, а также полоть грядки. Однако количество рабочих часов и объём работ не были оговорены конкретно.

Хозяйкой в доме считается мать. Ей около 80 лет. Она всю жизнь трудилась и трудится, не покладая рук, и оценивает окружающих людей в категориях «трудолюбивый человек» или «лентяй». Она любит и жалеет своих двух сыновей, считая их слишком добрыми по отношению к гостям. Она считает всё хозяйство собственностью своей семьи, поэтому гости-общинники должны отрабатывать своё пребывание на их территории и питание 8-часовым ежедневным трудом. А так как приезжие не были готовы к такому повороту событий, рассчитывая на интеллектуальный труд в «Школе Щетинина» или отдых, так как были в отпуске, то они работали меньше и медленней. Это вызывало возмущение и упрёки со стороны хозяйки. Перед отъездом она крайне низко оценила их работу, назвала «лодырями» и предсказала неудачную дорогу, так как «Бог их накажет за неполотый огород». Тут же у УАЗа, на котором сын собирался подбросить отъезжающих гостей до автобусной остановки, лопнула шина, а запасной не оказалось. И бывшие общинники, всё же поклонившись и поблагодарив хозяев «за гостеприимство и науку», побрели несколько километров до трассы, переживая впечатления. Эта небольшая иллюстрация, как после подтвердили другие респонденты, характерна для взаимодействия семьи организаторов этого протоэкопоселения с приезжими.

Переселенцы, начинавшие свою жизнь в Уймонской долине с «Общины», рассказывали, что они приезжали, останавливались у этой семьи и начинали с энтузиазмом «строить общину»: работать в «Хозяйстве» на заготовке сена, дров, на огороде. При этом у них «не оставалось времени на что-нибудь другое» (м., 25 лет). Их кормили, давали ночлег, но «денег не платили и другие нужды не обеспечивались» (ж., 23 года). Например, не выдавалась одежда, хотя, со слов респондентов, семье «приходило много посылок с одеждой, высылаемой из городов для общины» (ж., 27 лет). Чётких договоренностей о работе, перспективе и распределении произведенного общинного продукта также не было.

В результате таких взаимоотношений через какое-то время назревал конфликт, и новые члены уходили из «Общины». Некоторые благодарили хозяев за «школу жизни», некоторые расставались с ними недоброжелательно. Главное, что отмечали все респонденты, они понимали после этого, «как не надо строить общинные взаимоотношения» (м., 24 года). Большинство вообще разочаровывались в общинной форме жизни и решали вести исключительно индивидуальное хозяйство. Но некоторые переселенцы не оставили идей создания общины или альтернативных сообществ в форме экопоселения. Таким случаем является «Школа», созданная в этом же посёлке в виде протоэкопоселения.