Да, совсем забыл сказать о том, как многие говорят, что чины они получили вдруг, внезапно, не зная сами, как и почему это случилось. Это оправдание важно тем, что оно проявляет сознание виновности и внутреннего угрызения, но в сущности это чистая выдумка. Ни на кого чины не сыплются сами собою, а все лица купеческого сословия, получившие переименование в разные классы, сами того добивались, выпрашивали, вымаливали, выкланивали и выплакивали. Мало ли есть старых коммерции- и мануфактур-советников, которые десятки лет имеют эти звания, и так как они не помышляют о переходе в чины, то и остаются в купечестве, не будучи никем насилуемы к переходу в новое положение. Мне, впрочем, за доказательствами ходить далеко не надо: с 1851 г., я состою коммерции-советником и ничем иным никогда быть не желал и не желаю. И вот в течение 36 лет ни от кого и никогда мне не представлялось опасности очутиться в другом звании, не соответственном, по моим понятиям, общим промышленным интересам России. Таким образом, очевидно, что стремление некоторых купцов к получению чинов прямо исходит из их собственного желания, и, если стремление это будет возрастать, тогда при существующей благосклонности правительства производство купцов в чины может достигнуть таких размеров, что во всех торговых амбарах и лавках, при разговоре приказчиков с хозяином, будет как в департаментах беспрерывно слышаться возглас: "Ваше превосходительство! Ваше превосходительство! Почем прикажете продавать товар, вчера полученный с фабрики его превосходительства?" и т.д. Нужно ли прибавлять, какое грустное чувство производит на всех мыслящих людей такая коммерческая деятельность, которая вместо прочного и правильного развития, основанного на сознании своего торгового значения, выражает собою смехотворный комизм, исполненный глубокого горя об утрате понятий о человеческом достоинстве. Вот та трясина, в которую мы зашли от разделения человечества на 14 классов.
В предисловии к экономическим провалам сказано: "Дабы губительное действие провалов было, по возможности, исправлено, надобно, прежде всего, знать их корень и горечь последствий".
Кроме необходимости обнаружить корни бедствий и порожденную ими горечь для русской жизни, надобно вывести наружу и главную причину всех провалов, заключающуюся в полном пренебрежении к советам, мыслям и предостережениям, исходившим в свое время из народной среды от лиц, желавших предохранить нашу жизнь от злополучных последствий. Все эти сердобольные попечения были с досадою отвергаемы, и что же вышло? Никто из лиц, не внимавших народным мыслям, к сожалению, не может теперь выступить с доказательствами о несуществовании провалов. Никто из лиц, предостерегавших от провалов, также не может упрекнуть себя в том, что их взгляды и соображения были не верны.
Итак, корабль русской жизни несется теперь по волнам сильно бушующего экономического моря. Кормчему предстоит решить, на который берег направить руль: на тот ли, где отрицают народное здравомыслие, или на тот, где желают усвоить для жизни это здравомыслие и достигнуть через то прекращения бедствий. Пойдем ближе к делу.
За два года до введения этой единицы, во всех сословиях заявлялись предостережения с выражением вредных от этого последствий. Никто не находил нужным возвышать стоимость жизни и приучать русских людей к широким расходам; но в это время еще никому не приходило в голову, чтобы крупная единица произвела другое зло, переместив за границу всю массу нашей золотой и серебряной монеты. Эту беду увидали лишь тогда, когда монета исчезла на всех внутренних рынках.
По этому вопросу было также несколько предостережений, и не только со стороны коммерсантов, но и со стороны князя М.С. Воронцова (бывшего тогда новороссийским генерал-губернатором) и князя Кочубея. Когда был решен вопрос о Николаевской дороге, оба князя представили проекты о сооружении линии от Москвы к Черному морю, являясь здесь частными предпринимателями, единственно в видах отечественной надобности; но и эта мера спасения не имела успеха[ 16 ]. Что же последовало?
За опоздание в сооружении дороги к Черному морю Россия заплатила разрушением Севастополя, уничтожением Черноморского флота, потерею сотен тысяч храброго войска и преждевременно проводила в могилу Императора Николая Павловича, драгоценное здоровье которого было потрясено поражением русской военной силы. Затем холмы Севастополя покрылись могилами его славных защитников, и все это закончилось унизительным Парижским миром и началом накопления огромной массы внешних долгов.
