Все те, которые спасутся от дальнейшего пропойства, вследствие значительного уменьшения мест продажи хлебного вина.
Все те рабочие в Пермской и Вологодской губерниях, которые, при возрождении там солеварения, избавятся от нищенства.
Все те, которые спасутся в купеческом сословии от заразы чинобесия и тем самым сохранят устойчивость своих торговых домов и твердое положение для своих наследников.
Неправда ли, читатель, что итог пользы значительно перевешивает итог неприятностей, которым я подвергаюсь по случаю напечатания "Экономических провалов"?
Какая пустая мечта воображать, что из "Экономических Провалов" выйдет какая-то польза. Еще непозволительнее думать, что "все те", за приобретенное ими благоустройство в жизни, затмят своим сочувствием вражду тех лиц, которые сочинили выраженные в провалах беды и напасти. Такой взгляд, по меньшей мере, выражает ребячество и непонимание того, что "все те" будут давно уже в могиле, когда вопросы об улучшении их быта, зародившись в канцелярских лабораториях, поступят в особые комиссии для составления объемистых томов под названием: "Труды такой-то комиссии". Между тем эти-то, которые повергнули русскую жизнь в обнищание, сейчас же высунут свое ядовитое жало. Кроме того, где же проводники к введению в жизнь всего того, что по смыслу провалов должно быть усвоено для жизни? Нет, от обаятельной мысли достижения пользы надобно отрешиться, приводя на память следующие, испытанные на самом себе события, в которых я был действующим лицом.
I. В 1862 г. был представлен с лишком от 50 лиц составленный с моим участием проект сооружения железных дорог на русские средства без гарантии от правительства, поставленный в связь со сбором акциза с хлебного вина. Проекту этому дали истолкование возрождения откупной монополии, тогда как вся продажа хлебного вина предоставлялась, на основании вновь вводимой тогда акцизной системы, всем желающим торговать вином, но только без спаивания народа, т. е. без увеличения кабаков, а чтобы частная компания заменяла собою казенную администрацию по сбору акциза, обязываясь притом строить железные дороги, как выше сказано, без гарантии и без займов за границей. На проект этот была объявлена резолюция, напечатанная в то время во всех газетах и начинавшаяся словами: "отвергая" и проч.
После этого отвержения мы стали искать милостивых пособий, в виде займов у заграничных банкиров. Расчет компании, предлагавшей обойтись русскими средствами, был основан на том, что у нее не будет потерь по вознаграждению винокуренных заводчиков за перекур вина, и на сбереженные через это суммы построятся железные дороги и поступят в собственность правительства. Таким образом, правительство, не делая заграничных долгов, имело бы даром железные дороги. Вознаграждение за перекур, как мы видели (в девятом провале), составило по отчетам министерства финансов по 1880 г. 324.250.160 руб., а по 1887 г. оно, вероятно, составляет 500 млн., на которое могло бы быть выстроено, по меньшей мере, 10 тыс. верст железных дорог. И вот такой-то проект, в котором заключалась сила саморазвития, спасение России от внешних долгов и выражение перед всей Европой нашей возможности создавать все нам нужное дома, своими собственными средствами, был отвергнут. Сильно затрещала тогда русская грудь и лопнула подоплека, дух предприимчивости и деятельности был убит, карман у всех - включительно с правительством - оказался прорванным; но зато адски улыбнулись немцы и полунемцы, т.е. теоретики-финансисты, возрадовались биржевые маклеры, комиссионеры и всевозможные агенты, действовавшие по приисканию денег за границей для бедной и убогой России, признанной самим правительством бессильною к самовозрождению и бесправною в смысле удовлетворения ее патриотических ходатайств. И все это происходило в те годы, в которые мы стремились прославлять себя проявлением в России либерализма.
