Обращаясь к воспоминанию об означенном проекте, живо представляю себе те дни, в которые мы развозили его ко всем господам министрам. От всей компании для этой развозки и потребных объяснений было выбрано 10 лиц: Д.Е. Бенардаки, В.Н. Рукавишников, М.А. Горбов, B.C. Каншин, И.Ф. Мамонтов, банкир Капгер и я, а остальных не могу припомнить. Везде мы были приняты очень холодно, и никто из властных лиц не хотел продолжать с нами никакого разговора о подробностях проекта, так что мы совершенно напрасно усиливались доказывать возможность обойтись при сооружении железных дорог без внешних займов и необходимость охранить сельскую жизнь от непомерного пьянства, долженствующего последовать при безграничном распространении кабаков. Самое памятное событие совершилось при появлении нашем в министерстве внутренних дел, у Чернышева моста, где в каком-то из департаментов министр внутренних дел граф Валуев принимал просителей. Мы приготовились высказать министру, заведовавшему направлением и порядком внутренней жизни России, что акцизная система, не охраняющая интересов мелких сельских винокурен и представляющая развитие пьянства, приведет в обнищание десятки тысяч помещичьих семейств и сотни тысяч крестьян; но все, эти соображения остались невысказанными, потому что здание министерства было ночью поражено пожаром, охватившим его со стороны сгоревшего в то время Апраксина двора, и швейцар нам объявил, что никого принимать не велено. Через 3-4 года после этого путешествия по министрам, при свидании с банкиром Капгером, он мне сказал: "Я был в вашей русской компании, чтоб строить железные дороги без заграничных займов; но финансисты отвергли наше предложение, а потому я невольно преобразовал себя в пиявку, высасывающую денежную силу России, т.е. сделался фактором приискания денег за границей фон Дервизу для устройства рельсового пути от Коломны до Рязани и далее". Вот где начало железнодорожных высоких цен и накопления внешних долгов.
II. В течение десяти последних лет сколько написано было мною и другими лицами статей в московских и петербургских газетах и журналах, сколько сказано речей в Петербургском сельскохозяйственном клубе, сколько подано записок властным лицам о прекращении безобразного пьянства и о необходимости образовать мелкое сельскохозяйственное винокурение для спасения небогатых помещиков от расстройства, и нигде, ни у властных лиц, ни в земствах, ни в дворянских собраниях, ни в городских думах и ни в обществе (увы!) эти слова и речи услышаны не были.
В этом деле, т.е. в распространении кабаков и уничтожении мелких винокурен, равно и в отказе русской компании строить железные дороги на свои средства, знаменитые "они" проявили всесильное могущество и вместе с тем полную бесчеловечность, поразив Россию в самое сердце тремя тяжкими и неисцелимыми язвами, а именно: Государственное казначейство - заграничными долгами, быт крестьян - соблазном к пьянству, мирную жизнь помещиков - изгнанием их из отцовских жилищ. На всей этой почве смешанных зол засел и укоренился нигилизм, породивший адское динамитоварение. Затем образовались те преступные намерения и действия, которые наполняли ужасом русские сердца в страшные дни 4 и 2 апреля и 1 марта и которых тление и вспышки существуют и доныне.
III. На множество неутешительных и самых безотрадных мыслей наводит бывшее в 1868 г. ходатайство 92 русских людей об отдаче им Николаевской железной дороги. Это
