Страны социалистического лагеря также смогли воспользоваться преимуществами международного разделения труда и, в частности, за счет импорта отдельных видов машин, оборудования, передовой технологии с Запада, что позволило экономить время на ее разработку и ускорить ввод в строй новых предприятий. Соединенные Штаты, не добившись каких-либо результатов от экономической блокады социалистических стран, проиграв войну во Вьетнаме, постепенно, нехотя, но вынуждены были пересматривать свою торговую политику по отношению к социалистическим странам. Американские бизнесмены видели, что теряют выгодные рынки и контракты в пользу западноевропейских и японских конкурентов и старались наверстать упущенное. В Москве появились представители крупных фирм, филиалы банков. Американские профсоюзы, прежде всего профбоссы, зараженные антикоммунизмом, на рубеже 70-х годов несколько изменили свою политику, тем более в условиях растущей безработицы.
Однако здравого подхода к советско-американским торговым связям у Вашингтона хватило ненадолго. В Соединенных Штатах не прекращались попытки увязать «экономические уступки» с политическими требованиями. По этой причине советско-американское торговое соглашение 1972 г. так и не вступило в силу из-за поправки Джексона — Венике к закону о торговле 1974 г. Реакционнейшие сенаторы эти Джексон и Венике.
Вашингтону очень хотелось заставить своих союзников по НАТО трусить в одной с ними антисоветской упряжке. Но те не проявили особой прыти. Они почти физически ощущали благотворное влияние разрядки на расширение связей с социалистическими странами. Недаром на совещаниях глав правительств в Бонне и Токио американскому руководству не удалось добиться от своих партнеров существенных уступок по интересующим их вопросам — ни в валютной, ни в торгово-экономической, ни в других областях. Американцы выказали подозрительность: союзники готовы не просто расширять торговлю с Востоком, а развивать ее даже в ущерб интересам США, в нарушение атлантической солидарности.
Еще администрация Картера уже под занавес своего правления, подталкиваемая военно-промышленным комплексом и «ястребами», решила напомнить им об американской военной мощи и не забывать о необходимости единства Запада перед «лицом советской угрозы». Союзников призвали поддержать американские санкции против Советского Союза, введенные под предлогом событий в Афганистане и Польше. Напомним, что тогда американцы практически объявили нам торговую войну: расторгли уже заключенные крупномасштабные соглашения, отказались продать зерно, аннулировали сделки на продажу некоторого оборудования, отказали в кредитах и т. п. Пытаясь заставить Бонн, Лондон, Париж, Рим равняться на Вашингтон, Белый дом оказывал на них небывалый дипломатический и экономический нажим. Однако западноевропейские страны, на словах солидаризировавшиеся с США, фактически проигнорировали призыв к экономическому бойкоту и продолжали развивать выгодные для них торгово-экономические связи с СССР и другими социалистическими странами. Это было похоже на неповиновение, с чем за океаном не хотели примириться. В ход пустили, кроме «шантажа безопасностью», и другое средство.
На совещании в верхах в Версале (1982 г.) Рейган использовал высокие учетные банковские ставки как дополнительную возможность нажать на партнеров. Соединенные Штаты выдвинули в качестве центральною вопроса и потребовали от западноевропейских стран прекратить предоставление кредитов социалистическим странам и
Дядя Сэм вошел в раж и повелел запретить филиалам американских фирм, оперирующих в странах Запада, и европейским фирмам, производящим продукцию по американским лицензиям, поставки продукции для строящегося в СССР газопровода. Нажим был столь откровенным, грубым, затрагивающим национальные чувства западноевропейских стран, что даже правительство Тэтчер, всегда и во всем следующее за Вашингтоном, на сей раз «взбунтовалось» и дало команду своим фирмам но подчиняться диктату США.
