В то же время выработка общей линии поведения Сообщества на международных форумах наталкивается на большие трудности. Политически ЕЭС представляет собой объединение суверенных государств, в каждом из которых внешнеэкономическая политика вырабатывается как компромисс между интересами отдельных групп предпринимателей. Затем уже на совещаниях министров или встрече в верхах определяется общая линия «десятки». Впрочем, малые страны редко могут направить политику в желательное для них русло в случае несогласия с определяющейся политической линией Сообщества. Единственный шанс на успех — примкнуть к кому-либо из «большой тройки» — Великобритании, ФРГ, Франции в случае расхождения интересов между «тремя китами» Сообщества. Отсутствие политического единства в рядах Сообщества — пока подобно «ахиллесовой пяте» в дипломатическом споре с США или Японией. Каждый из трех китов стремится использовать свой «дипломатический вес» для решения собственных проблем.
ФРГ: лидерство в Европе «двух скоростей»
ФРГ в Сообществе чаще всего берет на себя роль творца политических компромиссов. Но больше всего западногерманские дипломаты заняты своими домашними заботами: укреплением международных позиций промышленных воротил концернов «Флик», «Крупп», «Клекнер», «Тиссен», «Фольксваген» и др Обеспечить рынки сбыта для ориентированной на экспорт промышленности в значительной мере удалось посредством создания таможенного союза в рамках ЕЭС. Римский договор 1957 г. о создании ЕЭС был, грубо говоря, компромиссом между интересами сельскохозяйственных кругов Франции и западногерманской промышленности.
Теперь многие исследователи приходят к выводу, что уже в самой природе такого компромисса лежал выигрыш ФРГ. Хотя Франция и получила первоначально в денежном выражении больше выгод от полученных ее сельским хозяйством преимуществ, это были преимущества, так сказать, «вчерашнего дня» — сохранение жизнеспособности отрасли, обреченной самим ходом научно-технического прогресса. В то же время ФРГ получила возможность расширения экспансии наиболее передовых отраслей своей экономики. В результате рос не только экономический, но и политический вес Федеративной республики в Сообществе.
Одна треть промышленного потенциала ЕЭС — один этот показатель говорит о многом. Однако западногерманская дипломатия не слишком выпячивала этот свой экономический козырь. Тень гитлеровской Германии тяжело падала на чашу весов, когда дело касалось международного влияния ФРГ. С этой точки зрения франко-германский альянс давал ФРГ определенные преимущества: дружественные связи со страной-победительницей как бы заслоняли прошлое. Но, главное, утвердиться в рамках политически объединенного на основе федерации государств Сообщества. Раствориться в этой политической общности ФРГ не опасается.
Экономически это самое сильное государство. Европейская валютная система ориентируется на марку, которая потихоньку становится и мировой резервной валютой. Центральные банки многих стран, устав от бесконечных взлетов и падений доллара, начали часть своих валютных резервов переводить в западногерманские марки. До последнего времени ФРГ к такой роли марки не особенно стремилась. Функции резервной валюты чреваты опасностью инфляции, а инфляция — враг номер один в экономической политике Бонна на протяжении почти всего послевоенного периода. Покупка иностранцами ценных бумаг западногерманского казначейства, выраженных в марках, была запрещена вплоть до начала 1980-х годов. Теперь эти ограничения сняты, и боннские эмиссары уже призывали страны Ближнего Востока вкладывать нефтяные деньги в облигации Федерального казначейства.
Западногерманское руководство постоянно ратовало за ускорение темпов интеграции, выдвигало идею «Европы двух скоростей», согласно которой интеграционные мероприятия можно осуществлять разновременно, по мере готовности стран к таким действиям. В «первый эшелон» приглашались, кроме ФРГ, Франция, страны Бенилюкса. Великобританию канцлер Шмидт опустил в перечне государств, «заслуживающих доверия», чем надолго вызвал охлаждение в англо-германских отношениях.
Пришедшее к власти в ФРГ в 1983 г. коалиционное правительство буржуазных партий ХДС/ХСС и СвДП но только продолжило курс социал-демократов, но и объявило устами канцлера Коля, что свою историческую задачу оно видит в энергичном продвижении идеи объединения Западной Европы.
Боннская дипломатия провела большую работу на Европейском Совете в Штутгарте в июне 1983 г. для того, чтобы была принята декларация по Европейскому союзу и чтобы в ней была провозглашена конечная цель ЕЭС — создание «единой Европы». Таким образом, ФРГ рассчитывает добиться лидерства в рамках Сообщества, усилить свое политическое влияние, опираясь на экономическую мощь. Цель, как мы видим, аналогична японской, но решаемая совершенно другим способом.
Франция:
автономия в условиях «взаимозависимости»
