Более слабые экономически датские компании нуждались и в большей помощи государства. И оно верно служило им. Так называемый Датский фонд индустриализации развивающихся стран (ИФУ) создан правительством еще в 1967 году. Финансировался он за счет потребительского налога на кофе, и получается, что помощь оказывает не Фонд как таковой, а миллионы датчан — потребителей кофе. Однако действует он отнюдь не в интересах этих миллионов, а прежде всего в интересах датских монополий. Инвестором, с которым Фонд сотрудничает, может быть только датская компания или частное лицо. ИФУ вкладывает средства в предынвестиционную деятельность и может участвовать в акционерном капитале создаваемых в развивающихся странах предприятий. Он выполняет роль своеобразного стимулятора частных инвестиций. По прошествии 6—10 лет, когда деятельность предприятия налажена, он распродает свои акции.
Датский пример оказался заразительным. Швеция и Норвегия тоже переходят к использованию средств «помощи» для поощрения частных инвестиций. Причем они надеются, что сложившаяся репутация скандинавов как «адвокатов» развивающихся стран поспособствует успеху дела, Как писал журнал «Норьес индустри», отражающий точку зрения Союза норвежских предпринимателей, развивающиеся страны занимают критическую позицию по отношению к ТНК, но эта позиция, по-видимому, не касается предприятий из малых стран. По подобию датского Фонда норвежцы создали специальный Фонд для финансирования частных инвестиций. Он будет выдавать займы компаниям, создаваемым в развивающихся странах с участием норвежского капитала, на сумму, не превышающую 50 % заемного капитала компании.
Таким образом, сделан шаг в сторону от прежней линии, при которой хотя бы формально не смешивалась государственная политика «помощи» с поддержкой монополий. Но и отступление постарались нарядить в прогрессивные одежды: ну как же, теперь проект, под который выдается заем, конечно, должен еще больше способствовать развитию страны. Наряжают в такие одежды, разумеется, дипломаты, разные эмиссары.
В Швеции также создан специальный фонд («Сведфонд») для финансирования совместных проектов в развивающихся странах с капиталом в 100 млн шведских крон. Фонд функционирует с января 1979 г. В дополнение к основному капиталу Фонд может получать займы под государственные гарантии на сумму до 300 млн. крон. Его задача — облегчить и стимулировать, с помощью займов или участием в акционерном капитале (10–30 %) сотрудничество между шведскими фирмами и развивающимися странами в создании предприятий обрабатывающей промышленности. При создании «Сведфонд» шведское правительство в одном все же не отступило от своей генеральной линии: его деятельность ограничивается так называемыми программными странами.
Формально упомянутые фонды скандинавских государств соответствуют пожеланиям развивающихся стран добиться к 2000-му году увеличения свой доли в мировом промышленном производстве до 25 %. Однако анализ отраслевой структуры предприятий, создаваемых при участии капитала скандинавских государств в «третьем мире», вызывает сомнение, что они могут существенно помочь в достижении упомянутой цели. Скандинавы создают в «третьем мире» предприятия отнюдь не в базисных отраслях промышленности. Норвежцы строят, например, в Пакистане фабрику по производству упаковки, завод фосфатных удобрений, шведы собираются построить фарфоровую фабрику и завод по производству грузовых вагонов в Танзании, завод по выпуску оборудования больниц в Индии, небольшую верфь в Бангладеш и т. п. Осуществление крупных идустриальных проектов — редкость.
Признавая на словах необходимость диверсификации экономики развивающихся стран и создания там обрабатывающей промышленности, глава датской делегации на IV сессии ЮНКТАД заявил, что для этого они должны осознать свою ответственность как надежных поставщиков и создать климат, содействующий крупным инвестициям развитых стран. От них требуется еще к тому же признание того факта, что международное сотрудничество влечет за собой определенные ограничения национального суверенитета. И куда только исчезают прогрессивные лозунги, когда создается угроза экономическим интересам своих монополий?
