У всех ведь были свежи в памяти уроки великой депрессии 30-х годов. Приоритет национальных целей, неспособность попять, что эти цели нельзя осуществить без согласования с партнерами, привели тогда, как признается на Западе, к политической и экономической катастрофе. Небезынтересно, что Гарри Д. Уайт — «главный архитектор» Бреттон-вудской системы — предупреждал ее участников: «Отсутствие высокой степени экономического сотрудничества между ведущими нациями неизбежно приведет к экономической войне, что будет только прелюдией и возбудителем военных действий в широком масштабе». Международной системе экономического регулирования отводилась еще и некая «миротворческая» роль.
Соединенным Штатам без труда удалось навязать союзникам свою концепцию регулирования международных экономических отношений благодаря тому, что экономическая мощь их страны, практически не пострадавшей от войны, была несравнима с мощью западноевропейских государств.
Экономическая мощь дополнялась мощью военной. Возможность содержать большие вооруженные силы, обладание атомной бомбой делали США также сильнейшей военной державой и лидером западного мира.
Немаловажным обстоятельством было и то, что Соединенные Штаты в этот период не только могли, но и жаждали взять на себя роль западного лидера, отбросив политику, которую проводили в период между двумя мировыми войнами.
Западной Европе и Японии в то время практически ничего не оставалось как согласиться на это лидерство. Они нуждались в американских капиталах для восстановления разрушенной войной экономики. К тому же с точки зрения политической правящие круги западноевропейских стран оценивали американскую гегемонию позитивно, так как это помогало им бороться с демократическим движением в собственных странах. Почти 25 лет — до начала 70-х годов — США господствовали в международных экономических отношениях, выступали мировым банкиром, главным инициатором и дирижером международных торговых переговоров.
Такая расстановка сил внутри лидирующей группы империалистических держав привела к тому, что на протяжении более чем 20-летнего периода возникающие в сфере международных экономических отношений проблемы и конфликты в целом решались посредством переговоров — реже в международных организациях, а чаще — на двусторонней основе Создалась разветвленная система методов ведения переговоров по экономическим вопросам и международных экономических организаций. Западные исследователи заговорили о расцвете экономической дипломатии. В отличие от международных политических организаций типа ООН, где дискуссии нередко принимали характер острых конфронтаций, в «клубе богатых», представляемом такими организациями, как Генеральное соглашение по тарифам и торговле (ГАТТ) и Международный валютный фонд (МВФ), дело в ту пору не заходило дальше обмена несколькими острыми репликами. Затем все улаживалось за кулисами, по дипломатическим каналам. Применение встречных репрессивных мер в ответ на «неджентльменское поведение» какого-либо из участников, не говоря уж, конечно, о дяде Сэме, например, на введение дискриминационных мер в отношении импорта, было тогда редким явлением — сказывалось слабосилие, еще не отросли когти.
Однако созданная в период Бреттон-вудской эры сеть международных экономических организаций не стала действенной системой международного регулирования мирохозяйственных связей Эти организации лишь дополнили инструментарий экономической дипломатии империализма Никаких существенных изменений в регулировании международных экономических отношений, основанных на эксплуатации и гегемонии США, не произошло.
70-е годы. Экономические вопросы
на высшем дипломатическом уровне
