– Поняли сразу, но долго боялись принять эту реальность.
– Как это?
– Ну, понимаете, у каждого были свои старые шрамы, которые так или иначе давали о себе знать и мешали до конца почувствовать, что это счастье не временное, что оно не пройдет, не закончится.
– Вы писали в своей книге про изменение сценария жизни, сейчас об этом речь?
– Похоже на то. Даже когда сценарий уже переписан, мы опасаемся повторов прошлых картин, которые показывала нам жизнь. Это как мышечная память. Когда долго был несчастлив, мышцу, отвечающую за блаженство и гармонию, накачать сложно, а чтобы сделать ее самой заметной в общем рельефе, требуется не один месяц или даже год.
– Сколько вам потребовалось времени, чтобы поверить в свое счастье?
– До сих пор иногда не верю, – рассмеялась Лера.
– Все еще ждете подвоха? – удивилась ведущая интервью.
– Нет, не ждем. Просто счастье нарастает, не успеваем привыкать к нему. Но это уже позитивное чувство, оно сулит лишь прогресс и постоянную уверенность в том, что завтра будет только лучше, – сказала Лера, улыбаясь, осознавая, что говорить про свою жизнь ей приятно. Про жизнь с мужчиной, которого она так долго ждала.
– Лера, вы очень часто говорите про ответственность за свою жизнь, про то, что все только внутри нас. Насколько это можно принять, если большинство людей мыслят иначе?
– Все, что происходит в нашей жизни, – это, безусловно, комплекс внутреннего и внешнего. Но то, как мы реагируем на все внешнее, – это отражение нашего состояния, установок, ценностей – всего того, что делает или не делает личность целостной.
– А можете привести пример?
– Могу рассказать одну личную историю, если хотите.
– Это будет просто прекрасно, так как личные истории – это то, что больше всего нравится людям.
– Увы, да, вы правы. Хотя активно проживать собственную жизнь намного важнее, чем наблюдать за чужими жизнями. Но все же… Пример будет очень показательный. Внутренняя гармония и целостность – основное, к чему надо стремиться, и лишь она дает полное ощущение гармонии с миром, что бы ни происходило вокруг вас.
– Ну не томите, Лера. Рассказывайте.
– Когда-то я думала, что на все проблемы, происходящие в моей жизни, повлиял Питер. Но рассказ не об этом. Как-то мы с любимым человеком случайно оказались в электричке в час пик, в средоточии человеческого негатива. Важная ремарка: я не любитель и очень редкий пользователь общественного, особенно наземного транспорта, но мы выбрали именно этот способ добраться до славного города Выборга, чтобы погулять с удовольствием, не напрягаясь за рулем, и не торчать в пробках. Почему у меня не очень ласковое отношение к общественному транспорту, поясню в конце истории. Дорога туда получилась отличной: комфортные места и прекрасное настроение, продержавшееся до самого окончания прогулки. И вот настал час «Ч». Мы подошли к пригородному поезду на Петербург. На перроне стояли толпы людей. Это однозначно предвещало, что всю дорогу мы будем стоять. Мы ребята спортивные, и нас часом, проведенным на ногах, не напугать. Взялись крепче за руки, поцеловались и пошли в вагон, слегка подталкиваемые толпой. Надо сказать, что места хоть и вертикальные, но оказались очень комфортными. Мы встали по обе стороны двери лицом друг к другу, облокотившись о стены, что давало нам возможность разговаривать друг с другом, не прерывая благостного общения, сопровождавшего нас весь день (да и все предыдущие дни тоже). В уже заполненный вагон ввалилась (именно это слово приходит на ум) группа юных велосипедистов. «Спасибо им», – подумали мы, переглянувшись, так как расстановка двухколесного транспорта вокруг дала нам ощущение защищенности личного пространства. Но мы оказались почти единственными пассажирами в вагоне, которых эта молодежь не раздражала и не вызывала, я бы сказала, жуткого негатива.
«Я о тебя испачкала свой пиджак!» – по вагону вдруг пронесся нелепый вопль какой-то тетки. Она расталкивала ребят, протискиваясь в туалет. «Убирайте свои велосипеды или сами убирайтесь!» – орала она, поглощенная страданиями по поводу маленького пятнышка на своем пиджаке, которое могло появиться и раньше – когда угодно в течение дня.
Молодежь, конечно, отвечала резко, но на фоне кричащей пожилой дамы казалась вполне адекватной. Поезд тронулся, тетка продолжала орать, большая часть пассажиров утихла, понимая, что ехать еще долго, какой смысл тратить энергию на разговоры.
Я чувствовала себя так же прекрасно, как и до инцидента. Даже немного посодействовала девушке, которая, оказавшись ближе всех к орущей тетке, огребала за всю бригаду велосипедистов.
– Салфетку срочно! Дай мне влажную салфетку! – не унималась та, вальяжно раскинувшись в кресле вагона.
– Дать вам салфетку? – спросила я у девушки, понимая, что пыталась помочь этой тетке, озлобленной на собственную жизнь, но уже была близка к отчаянию.
– Да, дайте, пожалуйста.
Я протянула девочке салфетку, она отдала ее скандалистке, но это мало что изменило.
