- Убийца всегда возвращается, - сказала Рэйчел. - Так во всех хоррорах происходит. Монстры восстают из могил. Также, как и в фильмах про супергероев, когда ты понимаешь, что с ними все будет в порядке, что бы не произошло. Это потому, что все это - просто фильмы. Их не стоит боятся.
- Абсолютно, - согласился Ной. - Кроме того, эти фильмы очень старые. Там все убийства выглядят фальшиво. Ты над ними смеяться будешь, Элли. Поверь.
- Думаешь? – спросила она.
- А над сиквелами вообще ржать будешь, - добавила Рэйчел. - Этот парень, Никки, превратился в банальную шутку.
- А, да, - сказал Ной. - Помню, он был Сантой в супермаркете в какой-то части. Кажется, в другой части он с инопланетянами бился. Они абсолютно тупые.
На лице Элли стала вырисовываться улыбка. Она ничего не могла с этим поделать. Если это было правдой, она не могла представить, что сиквелы ее хоть чем-то напугают, даже если первая часть и звучала устрашающе. Это уменьшало ее страх, но она по-прежнему испытывала дрожь. B этих лесах ей было неуютно. История об выдуманном, вооруженном ножом, психе напомнила ей, что настоящий псих может быть где угодно, и все, что требовалось для того, чтобы сорвать его с катушек - это был простой триггер.
Джон сидел в деловом центре отеля и на их компьютерах смотрел онлайн видео, где он спасает Лолу от чудика, который пытался ее облапать. Комментарии поклонников прямо светились позитивом. Читая их, у него поднималось настроение на фоне того, как Лола его отшила. Ее слова глубоко его задели, из-за них он чувствовал себя конченным, нищим неудачником. Они очень сильно его терзали, потому что они были очень точными. Играть Никки было последним, за что ему оставалось держаться, и в серию "Безумного" от впился подобно клещу.
Но, чем еще ему оставалось заниматься? Найти работу на разгрузочном доке, и окончить свою жизнь также жалко, как и его старик отец? Отец Джона скончался от сердечного приступа в тридцать девять, моложе на одиннадцать лет, чем было Джону сейчас. Hе вызвало вопросов то, что напряженный, ручной труд – ну и кварта водки каждый вечер – послужили причиной его ранней кончины. Не то, чтобы Джон возражал. Альберт Вилсон был жестоким и властным по отношению к своей семье – в частности к матери Джона, Франсин, которую он избивал кулаками до тех пор, пока ее лицо не становилось фиолетовым. Когда Джон пытался вмешиваться, Альберт связывал своего сына и заставлял его смотреть, как он измывался над его матерью. Как-то раз, когда Франсин уронила и разбила кувшин на кухне, Альберт решил "починить ее скользкие пальцы" и размозжил ее правую руку молотком. На тот момент она была беременна вторым ребенком и не была способна сопротивляться. Альберт заставил сына смотреть и на это, и Джон никогда не забудет тот ужасный звук, ломающихся один за одним пальцев матери.
Когда его старик умер, загружая очередной паллет на работе, Джон был озадачен конфликтом чувств. Он понимал, что должен оплакивать утрату отца, но также он почувствовал облегчение от того, что теперь он не должен был прятаться в комнате каждый раз, когда слышал, как машина отца подъезжала к дому. Овдовев, Франсин поменяла фамилию на Зейн, и Джон попросил, чтобы она сделал то же самое и для него. Спустя четыре месяца, Франсин родила сестру Джона. Эрика никогда не знала о тех ужасах, которые доставлял ее родной отец, и Джон завидовал ей из-за этого. У нее была нормальная жизнь. Она вышла замуж за полицейского, и у нее было две дочери, приятный маленький домик и две машины в гараже. У нее был обыденный образ жизни, без излишеств, над которым Джон насмехался, когда продолжал сниматься в кино. Теперь смеяться над ней было сложнее.
Пробегаясь через очередной сайт, посвященный хоррорам, читая комментарии к его героическому поступку, Джон наткнулся на статью, прочитав заголовок которой он стиснул зубы.
Он наклонился читая холодным безжизненным взглядом.