Когда же все-таки наступил перелом? И был ли он на самом деле? В 1973 году «Национальный конвент рабочих комитетов» объявил себя головной организацией всех левых сил США, но, не дождавшись с их стороны признания, решил силой доказать свои права. Это время хорошо помнят коммунисты и профсоюзные активисты Америки. Их избивали на улицах, на собраниях, в домах. «Левые сводят счеты между собой!» — улюлюкала пресса. Рядом с боевиками Ла-Руша замелькали балахоны ку-клукс-клана, кожанки членов «Лобби свободы» и прочих неофашистских банд. Избиение продолжалось год. А через год Ла-Руш просто-напросто объявил о достигнутой победе: «Национальный конвент рабочих комитетов» стал-таки, по его словам, «главной левой силой в стране»! Но левацкая фразеология уже не имела ничего общего с реальным неофашистским нутром организации.
Из прежней левацкой фразеологии еще довольно долго и назойливо культивировали… «просоветизм», надеясь хотя бы таким путем заработать доверие рабочей среды. «Выдавая себя за революционера, врага монополий и правящих кругов, Ла-Руш добивается доверия у плохо осведомленных людей», — подчеркнул в интервью для ТАСС в 1984 году член Политбюро, секретарь ЦК Коммунистической партии США Дж. Джексон.
Не получился из него «друг СССР», ну, так он станет его «врагом номер один»! Эта назойливая мысль овладела Ла-Рушем еще во второй половине 70-х годов. Однако сколько громов и молний ни метал он в нашу сторону, увы, советская печать по-прежнему не удостаивала его ни строкой. Заговор молчания, ясное дело. Но вот наконец появились первые заметки в «Литературной газете», в «Известиях». Тотчас издаваемая «Европейской рабочей партией» газета «Новая солидарность» торжествующе объявила, что Ла-Руш сделался-таки «главным врагом Советов».
Я не поверил своим глазам, прочитав в газете «Новая солидарность» такой отзыв бывшего французского посла в США Раймона Оффруа: еще в 1980 году в ходе предвыборной кампании в США он назвал Линдона Ла-Руша… «генералом де Голлем Америки»! Сам Ла-Руш, правда, притязает на сравнение с Рузвельтом: американцам понятней.
Нет, не в том смысле понимают имена Рузвельта и де Голля, что чтят их как поборников диалога великих держав, — главная их заслуга, оказывается, в создании национальных ядерных сил. Неважно, что один, принимая решение о работе над атомной бомбой, исходил из предположения, что такую бомбу уже разрабатывает гитлеровский рейх. Неважно, что другой сочетал ядерный арсенал Франции со стратегией обороны «по всем азимутам» — символ независимости страны, в том числе и от атлантических друзей.
Итак, евроамериканцы. Что это за явление? Нечто наднациональное, надатлантическое, надконтинентальное? Дважды я внимательно слушал их речи, несколько лет внимательно следил по прессе за броуновым движением групп, группочек, лиц, так или иначе примыкающих к этому движению «над». Чего они хотят? Каким видят завтрашний мир? Во имя чего рвутся к власти?