Еще ни одной политической партии, строившей свою платформу на твердолобой или завуалированной защите нацизма, не удавалось придать теме прошлого подобный нравственно-патриотический поворот. Постановка вопроса в газетах Фрея: героями или преступниками были солдаты СС? — в глазах Шёнхубера «упрощает исторические процессы до уровня слабоумных, дает основание преследовать национальные идеи в целом». Он ставит вопрос совершенно иначе: «Были ли солдаты СС такими же людьми, как ты и я, или уникальными извергами? Я лично утверждаю, что почти все мои товарищи были достойными людьми!..» О Гитлере: «А кто сделал Гитлера таким?» Шёнхубер и тут ограничивается «нравственно-психологическим анализом»: это левые еще в молодые годы ожесточили его сердце, придали такое бесчеловечное направление формированию его личности.
«Республиканцы» заявляют себя выразителями «бунта молодежи, сплотившейся вокруг дедов, против отцов». Кто же эти отцы? «Те, кому сейчас за сорок, кто вырос в атмосфере 60-х годов, в преклонении перед американским образом жизни и потребительством, кто восхищается эгоистическим обществом, основанным на конкуренции». Сам Шёнхубер представляет «поколение дедов» и свои воспитательные речи адресует «поколению внуков». Потенциал, к которому доныне обращался неонацизм, заявляет он, попросту «биологически устарел», как устарели его лозунги и ценности. «Республиканцы», таким образом, не желают вовсе знаться с неонацизмом. «Мы единственная партия, принявшая решение, по которому функционеры правоэкстремистских партий не могут стать членами нашей партии. Мы требуем от каждого члена предъявления выданной полицией справки о благонадежности…»
Респектабельный вид демократической партии помог «республиканцам» завербовать значительно больше сторонников, чем если бы они растворились в конгломерате правоэкстремистских групп. Это и позволяет Шёнхуберу утверждать, что в возможных будущих коалициях с правыми консервативными партиями его собственная будет играть «роль не жениха, а скорее невесты». И невесты богатой. Шёнхубер не скрывает, что пользуется финансовой поддержкой предпринимателей, хотя предпочитает цифр не оглашать. Дополнительные симпатии к этой партии привлекает то, что в области защиты экологии она стоит на позициях, близких к западногерманским «зеленым», а ее социальная программа во многом перекликается с лозунгами левых сил. Руководствуясь популистскими мотивами, она выступает в защиту рабочих, ремесленников, средних слоев от монополий и концернов, от бюрократического аппарата, от крупных респектабельных партий, которые, дескать, являются проводниками их политики. Эта антикапиталистическая фразеология, как правило, апеллирует к национальным чувствам: хватит разбазаривать народные деньги для помощи слаборазвитым странам, хватит впускать иммигрантов, отнимающих у немцев уже не только работу, но и жизненное пространство, пора прекратить наплыв беженцев — носителей СПИДа, пора положить конец преступности и т. д. Социальный состав партии — лучшее свидетельство, у кого эти требования находят поддержку: полицейские, служащие погранзастав, военнослужащие бунденсвера, мелкие чиновники…
Присущ ли партии «республиканцев» коричневый цвет? По-видимому, именно таким вопросом задалось федеральное ведомство по охране Конституции ФРГ, подготовив в ноябре 1989 года секретный документ о партии Франца Шёнхубера. Судя по тому, что стало известно об этом документе, по меньшей мере в десяти пунктах программные установки «республиканцев» не соответствуют понятиям о свободном демократическом обществе.
Вот некоторые из них: