«Унижения и оскорбления иностранцев, агитация против иностранцев могут привести к неконституционному ограничению гражданских прав в ФРГ», — говорится в том же документе. Более двадцати страниц (примерно из ста) занимает перечень имен тех членов партии, которые еще недавно входили в различные неонацистские группировки. В целом их не так уж много — 3 процента. Однако в руководстве партии бывшие участники правоэкстремистских групп представлены куда солиднее — 20 процентов. Итак, коричневый оттенок налицо, однако он сильно разбавлен зеленым и розовым: основную массу членов партии составляют бывшие приверженцы ХДС/ХСС (42 процента), социал-демократы (18), «зеленые» (6), либералы (5 процентов). Что же объединило людей, придерживавшихся в прошлом таких разных политических ориентаций? «Республиканцы» ставят в вину другим партиям «потребительское отношение к Германии», забвение ими ее национальных традиций, чрезмерную «американизацию» и «озападнивание». Сначала Германия, потом Европа! Германия — немцам! Таковы программные установки «республиканцев». Они требуют выхода Германии из Европейского экономического сообщества, из прочих западных союзов. Естественно, это означало бы серьезное ослабление, если не разрушение, сложившихся в Европе международных демократических структур, уж не говоря об ущербе престижу самой Германии.

Окончательный вывод федерального ведомства по охране конституции: Шёнхубер и его сторонники намерены разрушить свободный демократический правопорядок — тот самый, который на словах так чтут!

Не забудем, что вывод этот принадлежит федеральному ведомству, умеющему точно различать политические цвета и даже любые их оттенки в самой сложной цветовой гамме, какую бы мутацию фашистская идеология ни переживала.

Не общеевропейский дом, а макет пангерманской Европы проглядывает из политической программы «республиканцев». Не защита национальных традиций, единственными хранителями коих они себя объявляют, а самый ортодоксальный национализм: хорошо лишь то, что хорошо для немца. Общечеловеческим гуманным ценностям и национальной терпимости противопоставляется социальная демагогия с самой дурной наследственностью, утверждающая власть «сильной личности», разжигающая инстинкты толпы.

Осенью 1989 года между двумя Германиями рухнула Берлинская стена, являвшаяся символом раскола Германии, и объединение страны реально встало на повестку дня. Объединение Германии, конечно, дело самих немцев, но его значение для европейской и международной безопасности столь велико, что вопрос о влиянии этого объединения на ситуацию в Европе никого не может оставить равнодушным. Более всего происходящие здесь перемены затрагивают жителей Европы. Ведь уже дважды в нашем веке фитиль мировых войн был зажжен в Центре Европы, на немецкой земле. Это не может повториться в третий раз. И потому так велика заинтересованность всех стран и народов, прежде всего соседей ФРГ, в том, чтобы объединенная Германия стала подлинно миролюбивым государством.

Но какие же идеи понесли в ГДР западногерманские «республиканцы», рванувшие туда в числе первых «родственников с Запада»?

Вот официальное сообщение: 5 февраля 1990 г. Народная палата ГДР приняла решение запретить на территории ГДР деятельность праворадикальной Республиканской партии.

Да, курьеры «республиканцев» уже орудовали там! Уже в октябре 1989-го стало известно, что они пробуют создать «братскую организацию» в ГДР из местных неонацистских групп…

Неонацисты в ГДР?! Профессор берлинского Института социологии и социальной политики Бригитта Штайн-борн зафиксировала их появление в ГДР еще в начале 80-х годов. Они уже реально существовали на улице, в подворотнях, в документах «для служебного пользования» — и начисто отсутствовали в статистике, в прессе, в официальных контрпропагандистских материалах. Считалось, что в социалистическом, антифашистском государстве фашизму попросту неоткуда взяться. Печальная правда, однако, состоит в том, что бюрократическое государство, закрывая глаза на сам факт их существования, тем самым способствовало их росту.

Но кто же они такие?

Это уже знакомые нам «бритоголовые», обычно молодежь в возрасте от 14 до 20 лет. По подсчетам Б. Штайнборн, в одном Берлине их было не меньше 600 плюс около 2 тысяч приспешников. Они мало чем отличались от своих западных двойников: те же бритые черепа, штормовки, джинсы, стальные подбойки на сапогах. Тот же фанатизм и бессмысленное буйство на улицах, в дискотеках, на футбольных полях. Кого они больше всего ненавидели? Вот их ответы социологам: «коммунистов», «панков», «иностранцев», «евреев»… Что более всего ценили? «Порядок, как в третьем рейхе», «сильную Германию»…

Перейти на страницу:
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже