И действительно, их главный проект, связанный с призывом вернуться в прошлое, повисает в воздухе. Смесь утопии с реальностью, конструктивной критики с идеологическими абстракциями, рационального с иррациональным, осуждение кулачного насилия и тут же — проповедь насилия интеллектуального, все это вместе с трепетным уважением к общественному порядку, государственным институтам, парламенту, конституции и даже Библии, столько раз преданной анафеме, — таков идейный багаж «новых правых», в котором разные политические группы и партии, в том числе праворадикальные, могут выбрать что-то по своему вкусу. Вызывая тени прошлого, «новые правые» пытаются облечь их в плоть будущего — именно это более всего и настораживает.
К счастью, во Франции нашлись новые силы, которые не ушли от спора с ними — ни от научного, ни от идеологического.
В Национальном институте демографических исследований я встретился с заведующим отделом генетики Альбером Жаккаром. Во Франции именно он возглавил борьбу против социобиологни и ее использования «новыми правыми» и ультраправыми, так же как в Америке биологи Стефен Гоулд и Ричард Левонтин. Что заставило этого крупного ученого броситься в политическую борьбу? Его лицо, обрамленное седой бородкой, встречаешь повсюду: в газетах и на телевидении, в движении «Призыв ста»[61] и Национальном комитете по этике, на симпозиумах католиков и коммунистов, на научных коллоквиумах…
— Я не принадлежу ни к какой партии, — тихо говорит он, — и никогда не принадлежал. Я католик, был им и остаюсь, что не мешает мне находить замечательные вещи у Маркса. Всю жизнь я был ученым-затворником, которого, кажется, ничто не могло оторвать от стола. И вот вдруг такая метаморфоза… Знаете, почему она произошла? Сейчас я четырежды дед… Вот с этого все и началось: когда я стал дедом, вдруг мне представилось, что то, о чем кругом говорят, может произойти на самом деле, — я имею в виду ядерный конфликт. Став отцом, я меньше ощущал эту тревогу, став дедом, ощутил ее очень глубоко. Постепенно мне становилось ясно, что дело не только в бомбе, которую однажды может бросить какой-нибудь маньяк. К этому объективно может привести и постепенное нагнетание расистских идей в обществе! Вот почему мало лишь участвовать в антивоенных манифестациях — нужно прежде всего разоблачать идеи, опасные для общественного здоровья. За последние два года[62] я не опубликовал ни одной новой научной статьи, но, знаете, особого сожаления и не испытываю, настолько важной мне кажется сейчас именно эта общественная просветительская работа…
— Да у вас что ни год выходит по книге! — возразил я. — Вот только за два последних года: «Создать человека», «Наследие свободы»…
— Вы их прочли? — спросил он.
— Да. Они со мной и все в закладках.
— Скажите честно, трудно понимается текст?
— Временами… Но ведь это же наука.
— Видите ли, я поставил перед собой задачу донести ее до рядовых читателей. Сейчас мне это кажется важней, чем родить еще несколько научных теорем или формул. Спекуляция «новых правых» на социобиологии меня потрясла. Спорить с ними напрямую — значило бы опуститься до их лженаучного языка. Я предпочитаю обращаться к общественности.
— Итак, на исходе XX века наука все еще продуцирует расистские теории?
— Боюсь, что она и не перестанет этого делать и тем более не переведутся охотники приспосабливать ее открытия для своих идеологических нужд. В 60-х годах американский антрополог Кун заявил, что человеческие расы образовались не одновременно, а последовательно в разных местах Земли, и этот процесс, прошедший пять этапов, привел к образованию пяти рас. Старшей из них объявлялась раса «кавказоидов», к которым Кун отнес и европейские народы, младшей — раса «конгоидов», то есть предков нынешних африканцев. Если возраст первой, по Куну, составлял 250 000 лет, то возраст второй — всего 40 000. Иными словами, уроженцы Африки, по этой теории, оказывались отброшенными в историю на 200 с лишним тысяч лет назад по сравнению с «лучшей» расой современного человечества и только-только выходили из своего «неандертальского возраста»! Ученые тщательно перепроверили систему доказательств Куна и убедились, что он произвольно датировал человеческие останки, найденные на территории Замбии и Кении. В энциклопедии «Британика» эта теория теперь приводится как образец научной недобросовестности.
— Еще в фашистской Германии ученые, называвшие себя расиологами, настаивали на понятии «чистой расы», но дальше мистических толкований продвинуться не смогли. «Кровь», «протоплазма», «земля», «голос предков» и т. д. Ни исчислению, ни проверке все это не поддавалось, вот и пришлось ограничиться описанием чисто внешних признаков расы. Что значит «чистая раса» на языке современной генетики?