Какими? А для чего, спрашивается, я бока себе отлеживал на чердаке дома на Варварке? Конечно, не каждому дано осознать, как человек с оптической винтовкой в руках способен предотвратить кровопролитие. Большинство же мыслит примитивно: раз ружье заряжено, оно непременно выстрелит и кого-нибудь убьет. Непременно насмерть. Ага-ага. Вообще-то, смотря, кто стреляет. Я, к примеру, никого расстреливать не намерен. А вот отогнать полицию, если примчится, прицельным огнем — самое то. Когда у тебя пули начнут над самой головой летать, кем нужно быть, чтобы не укрыться, а? Робокопов пока в Российскую империю не завезли.
И, как я сказал товарищу Володе, позиция у меня — самая уязвимая. Поймают с винтовкой в руках — виселица обеспечена. Еще и Пузан где-то отирался поблизости, заставляя мои волосы на затылке непроизвольно шевелиться. Я, ясен пень, очень культурно попросил его удалиться в свою нору и не отсвечивать. Но воры есть воры. Никогда не знаешь, что им в голову взбредет.
Все! Понеслась Маруся за кефиром! По Рыбному с обеих его концов двинулись две группы навстречу друг другу. Все, как один, в приличных темных полупальто с приметными каракулевыми воротниками и серых папахах. Большая группа задержалась у подъезда, прикрывая меньшую из пяти человек, уже входящих в банк. В ней должны быть Володя, Беленцов (или товарищ Саша, как его звали в дружине) и еще трое самых крепких и толковых парней, которых я отобрал лично. Отсюда мне не видно, но я знал, что в этот момент Изя должен отмычкой вскрыть черный ход. Ровно через пять минут он с Осей и еще одним боевиком поднимутся наверх.
Самый ответственный и чреватый сложностями этап! Разоружение и обезвреживание жандармов. Если прозвучат выстрелы, значит, все пошло вопреки плану. Я припал к прицелу, наведясь на дальний конец переулка. Секунды скалывались в минуты. Внутрь пошла вторая группа. Выдохнул и перестал пялиться в оптику. И наконец-то сделал, о чем мечтал все томительные минуты: от души смачно прочихался. В нос постоянно лез мелкий голубиный пух, которого здесь навалом.
Еще пять минут. От Биржевой площади по Рыбному спускался какой-то конторский служащий. Вот он дошел до здания банка. Поднял голову. Что-то принялся высматривать в окнах банка взаимного кредита, не двигаясь с места.
Что он там разглядел? Я почувствовал, как вспотели ладони. Почихал на свою голову! Снова плотно прижал к плечу приклад винтовки. Если прохожий поднимет тревогу, придется стрелять. Городовой на площади непременно бросится к банку. Но я его к дверям не подпущу.
Зевака неожиданно повернулся и продолжил неспешно двигаться в сторону Варварки. Ничего не понятно. Но здорово! Обошлось без стрельбы.
(обратите внимание на маленькую картинку в левом нижнем углу. Это, вне всякого сомнения, Новый Гостиный двор в Рыбном переулке. А во всех статьях об ограблении Московского банка общества взаимокредитования зачем-то помещают фото другого объекта — дом Иосифо-Волоколамского подворья на Биржевой площади. Ошибка. Похожая вывеска, но имеющая отношение к другому банку. И мне, как автору, правильная локация интереснее — она намного привлекательнее для описания подробностей преступления)
Еще семь минут прошло. Дверь открылась. Из банка с отставанием от намеченного графика вышел один из экспроприаторов (теперь уже точно можно так называть участников налета) и неторопливой походкой двинулся в сторону Ильинки. На голове отсутствовала папаха. Это не только элемент маскировки, но и мне сигнал срочно менять позицию. Я подхватил винтовку и в потемках перебежал на другой край чердака, к слуховому окну, глядевшему на выход из Юшкова переулка на Варварку. Изгваздал в паутине свою бекешу, чуть не потерял кубанку с головы, зацепившись за поперечную балку, сорвал с насиженного места голубей, что-то возмущенно мне поведавших на своем, на птичьем, о моей персоне. Наверное, обматерили за то, что помешал им чистить перышки. Ну, пардонс-с, я быстро. Чтобы оценить обстановку, пришлось слегка высунуться из оконца. Здесь обзору мешали крыши Двора бояр Романовых. Это строение, как и дом, в котором я находился, принадлежали Знаменскому монастырю. Монахам, святым людям. А тут я такой с винтовкой. Попадусь на глаза — проклянут.
Из переулка показалась группа из восьми человек, включая Изю, Осю и товарищей революционеров. В руках мешок и бумажные пакеты. Двигались ходко, но не бежали. Все, как я учил. Пересекли Варварку и пропали из виду, начав спуск по Псковскому переулку. Никто их задерживать не пытался. Никто не поднял крика. Моя миссия здесь завершена. Пришла пора втопить по тапкам.
