Улегшись в постель и выпив на ночь сорбента, чтобы с утра наверняка не мучило похмелье, я лежала и думала о нашем разговоре. Намджун был со мной во все тяжелые времена вот уже шесть лет. Я привыкла к этому, воспринимала его заботу обо мне как должное, и только сейчас осознала, как он мне нужен. Я могла пережить смерть бабушки, даже смерть родителей тяжело, но пережила потому, что Джун был со мной. Его уход же сломал бы меня наверняка. Я без него была никем, без него не было смысла добиваться чего-то в этой жизни. Все, что я делала раньше, было для него и с ним. Я не могла его потерять.
========== Больше, чем друзья ==========
В один из дней мы с группой пели в студии новые песни для дебюта. Ребята сидели в ряд напротив меня. Мне нужно было слышать каждого, чтобы уметь подстраиваться под их голоса. Неофициально являясь седьмым певцом группы, я тренировалась вместе с ними, подпевала в общих моментах. Но и верхние партии обоих макнэ могла петь в случае форс-мажора с голосом у парней. Хотя всё равно чего-то не хватало. Не хватало еще одного голоса — выдающегося, лёгкого на верхних тонах. Я четко осознала, что нам не хватает еще одного певца и по совместительству профессионального танцора. А времени оставался всего год. По окончании репетиции я рассказала ребятам о своих мыслях. Реакция была бурной.
— Ты серьезно, Окс? — возмутился Юнги. Он всегда был голосом разума среди группы. — Остался всего год на подготовку. Мы два года пахали как проклятые, чтобы уметь сейчас делать то, что делаем. Два года, Окси.
— Прости, Окс, но Юнги прав, — сказал обречённо Хосок, — придётся вам обоим с новеньким не спать, не есть, а только тренироваться. И то не факт, что всего за год он дотянет до нашего уровня.
Я часто прислушивалась к мнению группы, хёны всегда давали отличные советы, когда не давали дурацких. Но сейчас я понимала, что нельзя сдаваться, не попробовав. И я понимала, как это будет сложно и изнурительно.
— Окси, со мной в школе учился один парень, — нерешительно начал Тэтэ, — Пак Чимин. Он очень здорово танцует. С самого детства этим занимается и до сих пор, наверное. Можно даже выступление танцевальной группы, в которой он занимается, посмотреть в интернете. Они хороши.
— Спасибо, Тэ, — улыбнулась я ему и положила руку на плечо в знак благодарности. — Возможно, сейчас ты повысил успех группы.
Я не обольщалась заранее. Могло сложиться так, что Чимин из Пусана не имел бы достойного для вокала голоса, например. Я поговорила тем же вечером с дядей, попросила, чтоб он отпустил меня и Джуна в Пусан. Всех парней бы не отпустили, а Джун был лидером группы. Дядя сказал то же самое, что и парни — что остался всего год на подготовку, а это очень мало времени, чтобы создать достойного мембера. Также он мне сказал, что через год, с новеньким или без, парни дебютируют — больше времени он просто не может мне дать, официальное заявление уже сделано о дебюте парней летом 2013 года от агентства БигХит. Я понимала, как я рискую, но не собиралась сдаваться. Если я начну сомневаться в своей затее, то дам заднюю. А седьмой участник нужен нам для полноценного звучания и хореографии.
Я настолько была поглощена своими мыслями об этом, что не сразу осознала — мы с Джуном вдвоём едем. Впервые вдвоём после произошедшего в бассейне. Черт, если думать об этом, он почувствует мою неловкость. Надо отвлечься, думать о новом участнике и о том, с чего начать его подготовку, чтоб сократить курс обучения до года и при этом научить его всему, что остальные уже знают.
Дядя дал нам машину из автопарка компании, так как ехать нужно было всего часа четыре. Намджуну уже исполнилось восемнадцать, и водительское удостоверение он получил при первой же возможности. Вернувшись к обеду с учёбы, мы быстро перекусили, собрали самое необходимое из вещей на пару дней и положили сумки в багажник двухместного компактного доджа. Чтоб в дороге было удобнее, мы оделись практично. На мне была любимая чёрная кепка, чтоб распущенные волосы не лезли в лицо, очки, чтоб лишний раз скрывать лицо, чёрные зауженные джинсы с кожаными вставками сбоку, в тон чёрная джинсовка, белый кроп-топ и красные завышенные конверсы. Намджун оделся тоже удобно и просто — в тёмные кроссы, голубые джинсы с дырами на коленях, черную футболку и очки.
Мы попрощались с мемберами и сели в машину, пообещав вернуться через пару дней без задержек и строго наказав Джину смотреть за младшими. Как только дверь машины за мной закрылась, я сняла очки, откинула голову на спинку сиденья и закрыла глаза. В отличие от Джуна за рулём эти несколько часов пути я могла поспать. Намджун включил негромко музыку, чтобы самому не уснуть в полной тишине. Прошло примерно полчаса, может, чуть больше, когда я услышала:
— Ты так и будешь молчать? Когда ты спишь, Окс, я не чувствую от тебя ничего, идёт совершенно ровный эмоциональный фон, за исключением тех моментов, когда тебе снятся сны. И сейчас я уверен, что ты не спишь. Тебя также разъедает изнутри то, что произошло с нами в бассейне, как и меня.
