Два года парни пахали из последних сил. Кроме тренировок для меня важно было, чтобы все хорошо учились, нормально закончили школу и поступили в университет — образование имело огромное значение в жизни, даже если у парней навсегда карьера будет связана с музыкой.
За эти пару лет ребята сильно повзрослели, и я с ними. Макнэ уже не были такими малышами, как раньше. Все мальчишки были минимум на голову меня выше, даже милый зайчик Чонгука. О Джуне и говорить не приходилось, он выделялся ростом среди всех. За два года трейни Намджун и Хосок успели окончить школу, при этом оба получили аттестаты с хорошими оценками, а Джун набрал самое большое количество баллов IQ в стране.
Юнги же не только окончил школу, но и уже поступил в университет. Когда он стал студентом, мы все тяжело вздохнули — предстояло ещё несколько лет помогать ему с учёбой, потому что его девизом была фраза «есть, работать, спать». А так как на учёбе нельзя было ни есть, ни работать — он спал на последней парте, из-за чего многое пропускал, а мы с Джином потом помогали ему с уроками и готовили к тестам. Юнги редко выражал благодарность словами и ещё реже говорил о своём теплом, дружеском отношении ко всем, но его действия все говорили за него. Когда Тэхен первый раз заболел простудой, я дала всем ребятам несколько дней отдыха и, в то время, когда не было учёбы, Юнги не отходил от него и настаивал, чтобы макнэ не вставал с кровати без нужды.
Изредка я давала им два-три дня отдыха, когда видела, что они засыпали на ходу от переутомления. Они не сознавались, что силы у них на исходе, но я внимательно следила за их состоянием и настроением. В такие дни отдыха они могли ходить в кино, на аттракционы, гулять, спать до обеда — в общем, жить как нормальные парни их возраста.
В такие дни я отдыхала от них, уезжала пожить на несколько дней в свой дом. Мэй несказанно радовалась таким моим вылазкам из студии — она очень скучала по мне и по нескольку раз в неделю приезжала навестить меня. Парни влюбились в выпечку Мэй и её способность ставить меня в неловкие положения перед всеми.
Намджун обычно уезжал из общежития вместе со мной и редко случалось, что он не делал этого. В моем доме была и для него комната, обставленная исключительно по его вкусу. Мэй и по нему скучала тоже. Она беспокоилась о нас и за нас, учитывая нашу связь. В дни отдыха мы с Джуном валялись на огромном диване в гостиной и смотрели по полдня фильмы, спали подолгу. Гуляли, ходили по магазинам и часто ездили на пляж к реке в солнечные дни. Там мы черпали силы и вдохновение.
Иногда я заранее предупреждала родителей Джуна о планирующемся отдыхе и они приезжали проведать его и погостить у нас. Я любила такие редкие теплые семейные вечера.
Время от времени я также приглашала парней к себе в гости, где мы играли в разные игры, арендовали иногда приставку для игр (телевизор у меня был огромный), купались в бассейне, жарили мясо на заднем дворе или выбирались в караоке. За время трейни мы сблизились. Я перестала относиться к ним исключительно как к стажерам. Они стали моими друзьями, научили меня по-настоящему смеяться, веселиться, дурачиться — тому, чего у меня в детстве не было.
Однажды очередной отдых выдался из-за моральной усталости парней. Первым начал впадать в депрессию Джун. Он, также, как и все, был не железный. При этом на его плечах лежала ответственность за группу как лидера. Это была тяжёлая ноша, он сомневался в себе, очень много думал об этом. Я почувствовала, что мир теряет краски. Чем глубже он уходил в себя в своих мыслях, тем темнее становился мир вокруг него. Это были первые признаки депрессии. Я очень испугалась, когда первый раз столкнулась с этим его миром.
Ребята позвали меня свободным вечером поиграть с ними в настольный теннис. Не было только Юнги, он отдыхал в своей комнате от всех, и Джуна. И тут я почувствовала, как моя сосредоточенность на игре и веселое настроение сменяется депрессией и беспокойством, которые затягивают в пучину сомнений. Я сказала ребятам, что мне нужно ненадолго отойти и кинулась искать Намджуна. После того, как я обошла места, где он мог быть — его комнату, студию для записи, комнату отдыха — я выглянула с балкона во двор. Джун сидел в пластиковом кресле перед бассейном. Я спустилась к нему, подошла со спины и обняла его. Уткнувшись носом ему в волосы, я вдохнула. Мне нравилось чувствовать его запах. Он положил руку мне на плечо, как бы приветствуя меня, и снова убрал её на ручку кресла.
На улице было лето, и Джун сидел в светлой майке, шортах-бермудах и босиком на самом краю бассейна. Мой наряд не особо отличался — распущенные волосы рассыпались по плечам, ноги были босыми, так как шлепки я скинула, подходя к нему, короткие джинсовые шорты и свободная рубашка с рукавами ¾ в черно-красную клетку.
Я обошла кресло и присела между ним и бассейном на корточки, заглядывая в глаза своего друга:
— Намджун, о чем ты думаешь? Из-за чего твои мысли такие мрачные?
— Прости, малышка, не хотел тебя отвлекать от игры. Просто я… — он замялся.
