Когда я начала петь, пропускать через себя все эмоции, что хотела вложить в эти слова, я смотрела прямо на него. Я чувствовала то же, что и тогда, когда писала. По его лицу было понятно, что и он это чувствует. Я закончила песню и мелодию, смахнула слезы с глаз и все время смотрела на него, не отрываясь. Мне хотелось понять, о чем он думает.
— Я люблю тебя, моя девочка, больше жизни, — сказал он нежно хриплым голосом. Мы смотрели друг на друга, и в наших взглядах было столько любви, что хватило бы на весь мир. Он, кажется, забыл, что камера все еще снимает, и хоть сам и не попал в кадр, слова записались.
— Я тоже тебя люблю, — ответила я ему с щемящей нежностью. — Эммм, — протянула я, мило улыбаясь и подходя к нему, — кажется, ты забыл выключить камеру.
Он отбросил телефон в сторону и притянул меня к себе, роняя на диван и целуя. И тут его пальцы легко прошлись по моим ребрам. Ах ты ж, черт, какой хитрый прием. Я начала хохотать и извиваться, как ненормальная. До безумия боюсь щекотки. Вырвавшись из крепкого захвата, я рванула на кухню.
Успокоившись, мы позавтракали и начали не спеша собираться. Самолет обратно отправлялся только вечером, но нужно было решить вопрос с домом — собрать все свои вещи, привести дом в первозданный вид и сдать его владельцу.
За полчаса до отъезда мы сидели на лестнице, последние ступеньки которой уходили в воду, и любовались закатом, как несколько лет назад на берегу реки, когда я впала в депрессию после потери родителей, а Джун старался всеми силами не дать мне увязнуть в этом. Я чувствовала умиротворение, находясь в его объятиях и ощущая, как его дыхание легко колышет мои волосы. Я приехала сюда, чтобы найти покой, но реально ощутила его только сейчас. Здесь. С ним. Он был моим миром и душевным равновесием.
— Твои чувства… Это прекрасно, — прошептал он. — Я бы хотел ощущать постоянно это умиротворение.
— Это все благодаря тебе. Я наконец-то нашла то, что искала, благодаря тебе, — ответила я, глядя, как последние лучи солнца ласкают море там, где соприкасаются с ним, и прикасаясь губами нежно к его пальцам на моей руке.
Самолет приземлился в аэропорту Сеула. Мы оба почти не спали последние сутки, и я практически весь полет проспала у Джуна на плече. Время от времени просыпалась от того, что чувствовала, как он смотрит на меня не отрываясь или крепче сжимает мою руку. Удивительно, как он умудрялся не засыпать при соприкосновении с твердой поверхностью.
Мы предупредили стафф о нашем возвращении, но парням попросили не говорить. Пусть для них это будет сюрпризом. Я дико нервничала, не зная, чего от них ждать.
В аэропорту мы быстро, стараясь не привлекать внимания, прошли контроль, досмотр личных вещей и двинулись на парковку. Оба были в кепках и очках, тех самых, одинаковых, что когда-то купили вместе. Все время Джун держал меня за руку, боясь, что я растеряюсь после долгого отсутствия и нахлынувших воспоминаний, или отстану.
Я увидела свой байк на парковке издалека.
— Он стоял здесь все это время? — спросила я в недоумении.
— Нет. После того, как ты поехала сюда с телестудии, я не вернулся со всеми в агентство. Я поехал в аэропорт, все еще надеясь, не хотел верить. Я предполагал, что ты сюда так быстро не на такси добралась и пошёл искать твой транспорт. Только охранник сказал, что ключи от байка ты менеджеру Чонхе оставила.
— Да, я написала тогда записку и приложила к ключам, очень надеясь, что его заберут отсюда рано или поздно.
— В общем, правдами и неправдами я выпросил эти ключи и нашёл в бардачке твой телефон. Тогда-то и понял, что ты просто исчезла. Я вернулся обратно на нем.
— Ты сам вел байк? — глаза расширились от удивления.
— Не так легко, как это делаешь ты. Я хотел оставить себе воспоминания о нас, связанные с этим байком. Уже возвращаясь в студию, я понял, почему ты так любишь байки. В общем, за это время я научился его водить, — сказал смущённо Намджун.
Я печально улыбнулась. Его слова ранили, в них я чувствовала его переживания и отчаяние, которые он испытывал в тот момент.
Он протянул ко мне руку ладошкой вверх, в которой лежали ключи. Я хотела взять их, ужасно сильно хотелось снова прокатиться. Но не сейчас. Я сжала его пальцы, давая понять, что ключи не возьму и сегодня он за рулём. Сегодня все изменилось.
Мы надели шлемы, я закинула лямки рюкзака на плечи и села позади Джуна, обнимая его. Потом крепко прижалась — не потому, что боялась упасть, мне просто было так комфортно и спокойно.
Возле агентства обстановка казалась спокойной. Уже заезжая в гараж, я понимала, что отдохнуть в ближайшее время не получится — нас ждала вся команда прямо на парковке. Я соскочила с мотоцикла, когда Джун ещё не успел его полностью остановить, и кинулась всех обнимать. После приветствия, улыбок счастья и смеха, тёплых объятий, команда поднялась наверх, а мы остались парковать байк и оставить шлемы. Когда Джун разворачивал моего железного коня, я не удержалась и сфотографировала его — он выглядел очень круто и сексуально.
