Юнги похлопал его по плечу в знак поддержки, а потом и вовсе притянул к себе, когда по щекам Джуна побежали две дорожки.
Джин уже плакал, вместе со мной там в студии, и каждую секунду вытирал слезы рукавом рубашки, не скрывая. Когда я в своей речи дошла до него, он уткнулся лицом в ладони и плечи его вздрагивали время от времени. Хобби положил ему руку на плечо. Следом я перешла к словам для Юнги. Он отстранился от Намджуна.
— Ты должна была в глаза мне это сказать, — заорал он в бешенстве, срывая так свою боль, когда я просила у него прощения. — Ведь я давно тебя простил и только ждал этих слов. — Он ударил с силой в стену и осел на стул, смахивая непрошенные слезы. Теперь уже все не сдерживались. Тэхен и Чонгука молча вытирали мокрые щеки и продолжали ловить каждое мое слово. Чимин пребывал, казалось, в полной прострации, еще не до конца осознав, что происходит. Когда я дошла до Хобби, он очень тепло поблагодарил меня за мои слова и сказал, что любит меня.
— Я буду следовать твоим советам ради тебя, Окси, — прошептал ЧимЧим и его глаза тоже стали влажными.
Я перешла к Тэхену и сказала ему немного больше, чем остальным. Он плакал в этот момент, и его красивое лицо кривилось от слез и эмоций. Чонгук притянул его к себе, успокаивая. Но когда услышал мое обращение к нему самому, слезы с новой силой потекли по его щекам.
— Мы любим тебя, нуна, — сказал Гуки сквозь слезы.
— Она ушлаааа, — рыдал Тэхен в плечо Гука. — Почему она бросила нас?
— Она не бросила, Тэ, — сказал с грустью Хосок. — Она просто посчитала, что так будет лучше для нас всех.
— Где эта студия? — оживился Намджун. — Я еду за ней.
— Намджун, ты не успеешь уже, — сказал кто-то из стаффа с сожалением.
— Я. Еду. Туда, — сказал он с напором, разделяя слова.
— Жду в машине, — бросил Хобби и вышел из зала.
Дальше кадр сменился. Ребята уже были в студии и менеджер Чонхе разговаривал с опешившим от такого напора и количества гостей Ли Чжи Ином. Он говорил, что я уехала буквально десять минут назад. Он мог не отвечать, куда я поехала, Намджун точно знал, что в аэропорт. Тут Намджун замер на мгновение и взял что-то с тумбочки у самого выхода. Резкость увеличилась и у него в руках оказался стаканчик от кофе. На стаканчике моей рукой было нарисовано сердечко, внутри которого виднелась надпись из двух букв «N+O». Я написала это, пока готовилась к эфиру и оставила его, когда убегала оттуда. Он нежно провел пальцем по этому рисунку.
— Я опоздал, — обреченно прошептал он.
Видео закончилось. Я не заметила, как у меня текли слезы, пока я его смотрела. Я думала, что выплакала все на три жизни вперед еще полтора месяца назад. Оказалось не все.
— Боже, — потрясенно прошептала я. — Неужели всем действительно было так больно? Неужели это случилось из-за моего ухода? Я только хотела, чтобы всем было лучше. Как же я ошибалась. — Я опустила лицо в ладони.
Намджун, все это время смотревший на мою реакцию, опустился со мной рядом на диван и обнял меня.
— Это только первое, но не единственное видео, — сказал он и заставил меня снова обратить внимание на экран его телефона. Он набрал новый запрос.
В тот же день, после моего интервью, стафф выложил сначала первое видео с нашей ссоры. Тогда мы вышли из зала с бантанами. Юнги, злой, как черт, вылетел оттуда ранее. Когда мы добрались до общего зала, Намджун попросил остаться всех за дверью, кроме парней. Репортер тоже не попал в зал, но Джун забыл о том, что в общих помещениях дополнительно для безопасности стояли камеры. С этой-то камеры в зале и продолжили видео. Парни высказывали свои возмущения друг другу и мне. Я умоляла их не ссориться. Юнги, после гневной отповеди, вылетел из комнаты. Хосок присел возле меня и, вытерев мои слезы, взял мои ладони в свои. Ракурс был не самым лучшим, но звук было слышно прекрасно.
Следующим оказалось то, чего я вообще не ожидала увидеть. Я думала, такое ни за что не сольют в сеть, но команда, видимо, была настроена решительно выставить меня в самом лучшем свете перед пользователями и фанатами. Мы стояли с Намджуном в коридоре после раннего подъема и очередного форс-мажора, пока все остальные бантаны спали. Я насильно взяла с него обещание, что если придется выбирать, то команда важнее. Я готова была пожертвовать нашими отношениями, нашей любовью ради парней, ради всей команды.
— Почитай комментарии, — сказал он, откидываясь на диван и положив голову мне на колени. Увидев мою нерешительность он добавил: — Ты приятно удивишься. Фанаты настолько переживают за тебя и любят тебя, что запустили даже хештеги, надеясь, что ты их увидишь.
