– О – о–о! – воодушевлённо застонал от удовольствия Ростислав Мстиславич, и тут же опомнился, спросил. – А как же Изяслав Мстиславич? А ну как они сговорятся с черниговцем, да по мне вдарят?
– Изяслав Мстиславич вскоре помрёт. Слишком многим он перешёл дорогу, слишком много они со своим сыном власти на Руси взяли!
– Опасаются Юрьевичи, что Киев и Смоленск под одним князем будут? – понимающе улыбнулся дорогобужец.
– И это тоже! – ответил Владимир Андреич. – Ещё суздальские князья боятся, особенно Ярослав Всеволодич, того дела, что многие новгородцы проявляют интерес к торговым и производственным товариществам Владимира. Даже некоторые новгородские бояре желают княжа к себе пригласить, но большинство господ опасаются с ним связываться. С таким князем – прохвостом легче лёгкого власти лишится. Сам говоришь, что умён и хитёр Владимир, не по годам. Ещё раз повторяю, если сейчас его с отцом не скинем, вовек на Смоленский стол по – праву княжить не сядем. Кроме удела твоим потомкам ничего уж светить не будет, если ты свою очередь княжения на смоленском великом столе пропустишь.
– Не уговаривай меня, Владимир Андреич, я сам кого хошь уболтаю! – ухмыльнулся Ростислав Мстиславич. – Скажи лучше, это точно, что Изяслав Мстиславич вскоре преставится? И когда это случится? – спросил дорогобужец, мигом посерьёзнев.
– Точно! Кому надо, с кем надо уже сговорились, подробностей не знаю. Через седмицу – две, будь готов выступать! – прошептал вяземский князь.
– А брат Всеволод Мстиславич, из Кричева, как мыслишь, не выползет ли зариться на Смоленск?
– Не думаю, с этим пентюхом ты, ежели что, сговоришься быстро, по плохому ли, по хорошему ли – тебе решать!
Князья опять отпили медовухи, вяземский князь спросил:
– Ну, так, что, давай сочтём наше воинство. Хватает ли сил, супротив княжа?
– Давай! У меня сотня конных, две сотни кнехтов дадут немецкие купцы …
– Немцы точно к сроку в Смоленск подоспеют? – прервал подсчёты дорогобужца Владимир Андреич.
– Как раз недавно торговый сезон морской открылся, вот немцы до Смоленска, как обычно и спустятся за товарами, вместе с корабельной охраной…
– А ты что в ответ им обещал?
– Обещали они мне подсобить бесплатно власть взять, если я потом позволю им пограбить алхимические мастерские княжа. А мне что – не жалко! – и перешёл к дальнейшему подсчёту. – Ты сотню суздальцев обещаешь …
– И свою сотню тоже. Под моим началом будут две сотни конницы действовать! – сказал Владимир Андреич, величаво махнув рукой.
– В таком разе, объединённых сил хватит, – уверенно произнёс Ростислав Мстиславич.
– Наверное, – с сомнением в голосе ответил Владимир Андреич, – особенно, если его пешцы во время нашего выступления будут в Гнёздове.
– После нашего с княжем последнего разговора, в марте месяце, он в Заднепровье подтянул три сотни пешцев, ещё сотню – в Свирском детинце на левом берегу Днепра держит. Если неожиданно нападём – вмиг сомнём этих лапотников. К тому же, мыслю я, без княжа, оставшиеся не у дел гнёздовские полки, не выступят. Тем более один из полков, на его галерах, седмицу назад отплыл в Киев.
– Зря ты, княжа, насторожил, своими речами, – попрекнул Вяземский князь Ростислава Мстиславича.
– Сам знаю. Но кто знал, что помощь мне предложишь ты со своим дедом, суздальские князья, да купцы немецкие. Ночами я тайно буду проводить на своё Смоленское подворье своих и твоих дружинников. Немцы из Пятницкого конца ударят, там их торговое подворье.
– Я смотрю, ты уже всё просчитал, – с улыбкой заметил Владимир Андреич.
Ростислав Мстиславич польщённо склонил голову и поднял кубок с медовухой. Князья опорожнили кубки, закусили.
– С пешцами ясно. А как себя бояре смоленские поведут? – спросил Владимир Андреич.
Ростислав Мстиславич ответил не задумываясь:
– Около трети смоленских бояр не шибко довольны княжем. Слишком он с чернью близко сошёлся, в военном деле отодвигает бояр на задворки, вооружает и облачает своих пешцев, к боярам уважения ни на грош не имеет. Думаю, если город с ходу возьмём, то уже половина бояр нас поддержат. Выступят они не в одиночку, а со своей боярской служней и отроками, а это полтысячи конников. Поперёк горла им княж со своим отцом, который ему во всех его начинаниях потакает.
– А с горожанами, что за Владимира стоят, что думаешь делать?
– Разгоним чернь, руки у них коротки супротив нас воевать!
– Опасаюсь я пехотных полков, коими руководят и учат ратному делу дружинники Изяслава … – с сомнением в голосе протянул Владимир Андреич.
– Сам подумай, – раздухарился Ростислав Мстиславич, – если князь Изяслав Мстиславич погибнет в Киеве, а значит там же, в Киеве, останется пока и большая часть княжеской дружины. Поэтому, пока дружина из Киева не вернулась – напасть на княжа самое время! А как мы прихлопнем княжа, то, что тогда? Что смогут сделать нам поддерживавшие Владимира бояре, его гнёздовские пехотные полки? Ничего! Изяслав и его сынок уже будут мертвецами, из земли их не поднимешь! Пешные воеводы, что ли, стол смоленский займут? Не смеши, брате, мои пятки!
