– Рядовой …, – неуверенно произнёс Петряйка, но увидев одобрительный кивок ротного, более уверенно продолжил, – тридцать седьмой роты тринадцатого батальона пятого Вяземского полка, господине.
– Товарищ ротный – так для тебя меня зовут, понял?
– Понял.
Ротный, нежно, почти что любя, отвесил рядовому затрещину.
– Не понял, а надо отвечать «так точно, товарищ ротный». Обратится к тебе товарищ полковник, то ты его, рядовой, обязан называть и обращаться к нему товарищ полковник. Комбат – товарищ комбат, взводный – товарищ взводный, десятник – товарищ десятник, звеньевой – товарищ звеньевой. Понял, рядовой?
– Так точно, товарищ ротный!
«Хваткий попался, – мысленно похвалил ротный Петряя, – до некоторых доходит только после того, как все кости не по одному разу пересчитаешь».
Поднеся к глазам Петряя, но так, чтобы видело и всё остальное пополнение, безрукавный жёлтый надоспешник, перечёркнутый чёрным крестом, ротный начал пояснять, что означают нашитые на нём цифры и буквы.
– В правой верхней стороне от креста, вот эта буква означает род войск. "П" – пикинеры, "Л" – лучники, "А" – арбалетчики, «С» – стрельцы. В левой верхней стороне обозначаются звания – "Р" – рядовой, "З" – звеньевой (помощник десятника и командир тройки), "Д" – десятник, "В" – взводный. А у меня видишь здесь вместо букв нашита звезда? – ротный указал пальцем на свой собственный надоспешник.
– Вижу… товарищ ротный, – с заминкой ответил Петряй.
– Одна звезда означает, что перед тобой ротный. Две звезды – комбат, три звезды – полковник, четыре звезды – ратный воевода, пять звёзд – корпусный воевода.
– Повтори! – потребовал ротный и Петряй удивительно точно всё повторил слово в слово.
– Под крестом, справа внизу, – ротный продолжал наставлять бойца, – значки – цифры и буквы указывают номера корпусов, ратей и полков. Видишь вышито "5п"? Что это означает, как думаешь?
– Пятый полк? – неуверенно протянул Петряй. – Товарищ ротный…
– Верно ты всё уяснил, пятый полк, Вяземский! Есть первый, второй и третий смоленские полки. Они сейчас в Полоцких землях воюют, а мою роту оставили здесь, чтобы вас балбесов уму – разуму учить. В Дорогобуже четвёртый полк, в Ржеве – шестой, на востоке седьмой Можайский!
От выстроившейся колонны новобранцев донёсся удивлённо – восхищённый ропот.
– Внизу слева под крестом нашиты номера батальонов и рот. Догадайся, что означает здесь вышитое "13б" и "37р".
– Тринадцатый батальон и тридцать седьмая рота? – выдал Петряй после недолгих раздумий.
– Верно, рядовой. Чувствую быть тебе скоро десятником! Хочешь десятком командовать?
– Ага.
– Не ага, а так точно, товарищ ротный, повтори!
Петряй послушно повторил.
– Десятник Хвостов! – сотник подозвал к себе старослужащего, – принимай всех этих опарышей в свою учебную 37–ую роту. Справишься с обучением, пройдёшь аттестацию – станешь ротным, взводных и десятников в роту назначишь из своего бывшего десятка. Всё ясно?
– Будет исполнено, товарищ ротный, – обрадовался возможному повышению в звании Хвостов, тут же скомандовал своему новоприобретённому пополнению. – Нале – во! Шагом марш!
Так как никто из рекрутов не понял только что озвученной команды Хвостова, оставшись стоять на месте, то десятнику пришлось отданную им команду объяснять тупым концом копья, кулаками и матюгами.
В начале зимы в Вязьму приехала инспекция от ГВУ. Предварительные результаты военной подготовки Вяземского полка аттестационная комиссия сочла удовлетворительными. Ротный Олекс был повышен в звании сразу до полковника, выросли в званиях все без исключения старослужащие. А уже весной Вяземский полк принял участие в своём первом бое под Новогородком.
Переход на кораблях к Ржеву вызвал затруднения только с точки зрения общей транспортно – логистической удалённости этого удела. Пришлось переволакивать суда с притока Днепра Вязьмы на Вазузу.
Пройдя в устье Вазузы два-три поворота, наш флот вошёл в реку Волгу у города Зубцов Ржевского княжества. Заросшие лесом берега Вазузы сменились широко раздавшейся волжской поймой с лугами и видневшимся вдали лесом. С холма, на котором стоял город, к воде тянулись утопающие в зелени кривые улочки, по которым лениво бродил народ. У заросших пристаней некоторые рыбаки продавали свежий улов, другие чинили растянутые сети.
Но неторопливая пасторальная жизнь маленького города разбилась вдребезги с появлением нашего флота. Над Зубцовом тревожно забили колокола. Посад стремительно очищался от своего народонаселения – все, и стар, и млад, бежали в спешно закрывающиеся городские ворота.
Однако гроза над городом минула, так и не разверзшись. Не задерживаясь ни на минуту, страшные чёрные корабли пришельцев повернули вверх по Волге и вскоре без следа растаяли на очередном изгибе реки, как будто их и не было вовсе!
