Картинка была отличной, поэтому Семен без труда разобрал шеврон ФСБ в виде щита. Ну а это скорее всего глава этой службы. Кречетов не особо интересовался тем, кто стоит у руля смежных ведомств. Ну, не интересно ему это, что тут скажешь.
— Попов, развернутый доклад через полчаса, — закончил разговор министр обороны.
— Есть, — коротко бросил комендант, и вперил в Петра злой взгляд.
Н-да. Похоже старинной дружбе пришел конец. Разменять друга на детей. Стоило ли оно того? Семен даже усмехнулся своим мыслям. Друзья они конечно на дороге не валяются. Но дети… Дети и друзья попросту несопоставимы. Правда, паршивцы слегка отбились от рук, без мужского участия в воспитании. Ну да, все еще вполне поправимо.
Да и Попов, другом оказался, с гнильцой. Понятно, что при всем желании он не сумел бы замолчать произошедшее. Но ведь он даже не попытался. Тут же бросился прикрывать свою задницу.
— Не подскажешь, когда это ты указывал на пробелы в службе безопасности? — Окликнул Попов выходящего из диспетчерской Кречетова.
— А какая разница? — Полуобернувшись, бросил через плечо Семен. — Мое дело прокукарекать, а там пусть разбираются.
— Вот значит как?
— А ты думал, я как благородный идиот буду вешать всех собак на себя? Был этот разговор или не был, дыры в системе безопасности есть, и не замечать их ты не мог, — Кречетов безразлично пожал плечами, и вышел из диспетчерской.
Все же мало приятного находиться под прицелом десятков камер. Оно вроде должен был давно привыкнуть, но как-то не получается. Всякий раз так и подмывает, отвернуться и уйти, наплевав на все, с высокой колокольни. Нет, когда камер этих всего лишь пара тройка, и репортеры не стараются порвать тебя как тузик грелку, это еще нормально.
Но когда вот так, пожираемый десятками голодных взглядов жаждущих горяченького… Под прицелом объективов, которые отчего-то воспринимаются как черные зрачки оружейных стволов… Да еще и эта разноголосица вопросов, выстреливаемых, что из твоего пулемета.
Словом, приятного мало. И тут нужны крепкие нервы, и самая настоящая стойкость. А Олег Николаевич ничуть не был уверен в своей. Каждый раз он мысленно душил этих клятых щелкоперов, по капле выдавливая из них жизнь. Не судьба. Вместо этого, невозмутимый вид, легкая ирония и открытая улыбка. Уж что, что, а улыбаться он умел. Не во все тридцать два зуба, а куда скромнее. Но от этого не менее радушно и обезоруживающе.
— Господа, не все сразу, — президент поднял руку в останавливающем жесте. — Не поручусь, что отвечу на все ваши вопросы, но думаю, что все же на многие из них. А вот если вы не прекратите галдеж, то вам придется довольствоваться только моим официальным заявлением. Вижу, что мы друг друга поняли, — обведя взглядом притихшую репортерскую братию, заключил он.
Полчаса назад, во время своего выступления на форуме, президент России заявил об инциденте произошедшим на орбите, инициаторами которого выступила американская сторона. Пусть новость уже облетела большинство информагентств, и в распоряжении тех оказались даже видеоматериалы атаки русского челнока. На его взгляд это не имело значения.
Ну не привык он разбрасываться словами, а потом оправдываться как нашкодивший мальчик. И ничем неподкрепленный визг в российских СМИ никоим образом не приветствовал. Он не без оснований полагал, что репутация дорогого стоит, и как результат, несмотря на позицию правительств, общественное мнение на том же Западе, в немалой степени было на стороне России. Во всяком случае, именно это следовало из докладов компетентных органов.
— Итак, слушаю вас, — внося упорядоченность, Олег Николаевич указал рукой в одного из репортеров.
— Господин президент, как вы можете прокомментировать новости относительно агрессивного выпада вашей военной орбитальной группировки в отношении американской станции.
— Странный вопрос. По моему я уже прокомментировал его в своем заявлении. Американский космолет, без причины напал на наш безоружный корабль, используя при этом ракетное и пушечное вооружение.
— Но в результате, подбитым оказался американский космолет? — Подал голос другой репортер.
— Совершенно верно. Пилот нашего челнока, пришел на помощь своему товарищу, и не имея на своем борту вооружения, пошел на таран американской машины.
— Но как утверждает американская сторона, ваш космолет был вооружен. Мало того, находился на атакующем курсе их орбитальной станции.
