— Отнюдь. Милости просим. Но нашим партнерам придется оплатить доставку членов комиссии на орбиту. Мы больше не намерены финансировать каждую блажь, взбредающую в их головы.
— А если американцы станут настаивать, о начале работы комиссии с российской станции?
— Представители наших западных партнеров уже не единожды обследовали «Мир-2», но ни разу не были допущены на «Орион». Даже после достижения определенных договоренностей. Господа из-за океана чувствуют себя совершенно вольготно, всякий раз безосновательно уличают нас в нарушении договоренностей о демилитаризации космического пространства, исподволь и напрямую инициируют комиссии на «Мир-2». А у самих потом обнаруживаются боевые космолеты с вооружением приспособленным к космическому пространству. Это называется игрой в одни ворота. И нам эта игра изрядно надоела. В скором времени мы представим все материалы касающиеся захваченного нами американского космолета и его экипажа.
— Вы говорите захваченного. Означает ли это, что вы не собираетесь возвращать его владельцам?
— Я называю вещи своими именами. Американский космолет беспричинно напал на наш, и был выведен из строя тараном. В настоящий момент по данному факту возбуждено уголовное дело, и ведется расследование. Космолет же, как минимум, является вещественным доказательством.
— А как максимум? — Подала голос молоденькая девушка, судя по всему англичанка.
— Как максимум, это наш боевой трофей, — окинув репортеров твердым взглядом, ответил Олег Николаевич. — Как-то так, господа. Прошу простить, я вынужден завершить брифинг.
Президент, изобразил любезный поклон, после чего проследовал в распахнутые перед ним двери, створки которых тут же закрылись, отрезая его от жадной журналистской братии. Вот интересно, на какие фрагменты растащат его выступление и какие слова, фразы и предложения вырвут из контекста? Хотя нет. Чего это он. Ему это совершенно не интересно. Ведь и без того понятно, что картинка получится на загляденье и совершенно нелицеприятная.
Все так. Многие граждане как в Евросоюзе, так и в США понимают, всю несостоятельность обвинений в адрес России. Видят, что все вбросы в СМИ с ее обвинениями шиты белыми нитками. Но, во-первых, трезвомыслящих все же меньшинство. А во-вторых, правительствам этих стран плевать на мнение граждан, они просто гнут свою линию, и хоть кол на голове чеши.
Развал Евросоюза предрекали еще двадцать лет назад. И различные специалисты считали, что продавит это народная воля. Но, ничего подобного не случилось. Без кризисов конечно не обошлось, но Европа оказалась вполне жизнестойкой. И волну беженцев переварила, и своих граждан умудряется держать в узде, и никому кроме Англии не удалось выйти из союза. Впрочем, связи нанглов в Европе все так же прочны.
— Олег Николаевич, для проведения видеоконференции все готово, — едва только президент оказался отрезан от журналистов, обратился к нему помощник.
— Спасибо, Сережа.
Он прошел в свой кабинет. Заседания «Валдайского клуба» в Сочи, проходили уже на протяжении более двух десятков лет. Так что, за российским президентом здесь уже давно и напрочь закрепилось целое крыло с рабочими кабинетами, и зоной отдыха.
Опустившись за широкий рабочий стол, он окинул взглядом большую видеопанель, в настоящий момент разделенную на три части. Министр обороны, директор ФСБ и глава Роскосмоса. Все выглядят серьезными, но не мрачными, и это радует. Нет, правда. ЧП все же не такое уж и масштабное, как могло показаться вначале, и есть шансы выйти даже с прибытком.
— Здравствуйте, товарищи, — окинув всех троих внимательным взглядом, произнес президент, и сходу взял быка за рога. — Павел Валентинович, коротко и по существу, — обратился он к министру обороны.
— Есть коротко и по существу, — произнес генерал армии, и прокашлявшись начал доклад.
В общем и целом картина вполне совпадала с изначальным, и это не могло не радовать. Ретушировать собственные высказывания, и уж тем более отказываться от своих слов, Олегу Николаевичу претило. Но в данном случае этого и не потребуется.
После министра доложился по своей линии директор ФСБ. Его выводы делать достоянием широкой публики было никак нельзя. Но для понимания общей картины, оно все же было немаловажным. К тому же, именно на него возлагалась задача по легендированию происшествия, и подачи материалов общественности в нужном ключе.
— Кречетов, Кречетов… Хм, — задумчиво произнес президент. — Погодите, это не тот, благодаря кому пять лет назад мы начали игру с ЦРУ и НАСА?
— Шесть лет назад, Олег Николаевич. Да, именно он, — подтвердил директор ФСБ.
— Н-да. Неожиданный поворот. И он говорит, что хотел указать на промахи в системе безопасности станции.
— Шито белыми нитками, — возразил контрразведчик. — Он вообще отдыхал, когда его детки покидали станцию, и понял что случилось, лишь когда оказался в диспетчерской. Что же до его высказывания, это всего лишь вброс, чтобы хоть на какое-то время отвести удар от детей.
— Не от себя? — Уточнил президент.
