И пусть они думают, что контролируют ситуацию. Пусть нацеленные на него стволы заставляют его выглядеть, как обычного перебежчика, как испуганного беглеца. Пусть они уверены в своей власти.
Он знал, что уже перехватил инициативу.
Мюррей чувствовал, как тяжесть космического подъёма сковывает его тело, но внешне сохранял невозмутимость. Он не был новичком в межзвёздных перелётах и знал, что сейчас важнее всего – сознательно контролировать свою роль, сохранять выдержку, удерживать нити разговора в своих руках. На борту «Артемиды» его встретили без церемоний. Ожидаемой радушности или даже намёка на заинтересованность в его благополучии не было.
Два бойца спецотряда сопроводили его в глубину корабля, не потрудившись сказать ни слова, но излишне крепкие захваты за локти дали понять, что его здесь рассматривают не как гостя и уж точно не как возможного союзника. Всё это было ожидаемо. Он и не рассчитывал на немедленное доверие, знал, что они будут проверять, будут держать его в подвешенном состоянии, надеясь вытянуть как можно больше информации прежде, чем решат, что с ним делать.
Его привели в допросную капсулу, типичное помещение на военных кораблях, где стены не создавали ощущения замкнутости, но ясно давали понять – отсюда выхода без разрешения нет. В центре комнаты находился узкий металлический стол, два кресла по сторонам, приглушённый свет, лишённый каких-либо теней. Хэйвард не заставил себя ждать – вошёл почти сразу, Винсент появился следом. Дверь бесшумно сомкнулась, запирая их вместе.
Мюррей внимательно посмотрел на обоих. Адмирал Хэйвард – сухой, выверенный, без лишних эмоций, его лицо было маской абсолютного контроля. Рэй Винсент – более живой, но не менее опасный, с тем недоверием в глазах, которое говорило, что он уже принял решение относительно Мюррея и едва ли изменит его без серьёзных причин.
– Клим Мюррей, – голос Хэйварда был ровным, без надрыва, но не допускающим двусмысленности. – Вы утверждаете, что обладаете информацией, которую нам стоит услышать. Раз уж вы здесь, рассказывайте. Но имейте в виду: если я почувствую, что вы теряете моё время, этот разговор закончится быстрее, чем вы успеете пожалеть о нём.
Мюррей чуть приподнял брови, но изобразил лишь лёгкую усмешку, хотя внутри анализировал каждую деталь. Этот человек не блефовал. Но и сам Мюррей не был идиотом, чтобы думать, что ему здесь поверят сразу.
– Не теряйте терпения, адмирал. Я знаю, зачем вы здесь. И я знаю, что вы о Севанторе не имеете и половины нужных данных. Вам нужны ответы. Я их дам.
Винсент скептически хмыкнул, скрестив руки на груди, но не вмешался.
– Говорите.
Мюррей чуть откинулся назад, стараясь не показывать ни волнения, ни торопливости.
– На планете есть две человеческие колонии. Не разбросанные поселения, не жалкие остатки выживших, а целые структуры с собственным укладом, экономикой, системой власти. Они давно не зависят от Земли и не собираются подчиняться вашему возвращению.
Хэйвард ничего не сказал, но жестом дал понять, что продолжение должно быть без пауз.
– Одна из них – Орд-Нок, мир дисциплины и контроля, основанный на авторитарных принципах, с чёткой иерархией и абсолютной властью. Другая – Летари, общество, которое построено на свободе, но не хаотично, а организовано иначе, чем принято у вас. Они автономны, независимы, и, что самое главное, они знают, что вы здесь.
– Продолжайте.
– Матрицы мировых лидеров, которые вы ищете, давно не на вашем флоте. Они украдены и используются местными властями как часть управления. Орд-Ноком руководит цифровая копия Брежнева, Летари же возглавляет… – он на мгновение замолчал, давая возможность собеседникам мысленно завершить фразу, прежде чем сказать вслух, – Кеннеди.
Винсент на этот раз не смог скрыть удивления, пусть даже и мгновенного. Хэйвард ничем себя не выдал, но Мюррей знал, что тот уже прокручивает информацию в голове.
– Мы потеряли двух членов экипажа Ивана и Лиану. Вы знаете, что с ними?
Мюррей пожал плечами.
– Они среди местных. В каком статусе – сказать сложно. Они могли быть вынуждены сотрудничать, могли добровольно влиться в систему. Возможно, они предали вас. Возможно, нет. Но однозначно, что они находятся там не как пленные.
В комнате снова повисла пауза, в которой ощущалось нарастающее напряжение.
– Это всё? – голос Хэйварда оставался спокойным, но его глаза застыли, словно он уже делал выводы.
Мюррей слегка улыбнулся.
– Нет. Но я хочу быть уверен, что мои сведения ценятся.
Винсент подался вперёд, его голос был жёстче, чем прежде.
– Ты хочешь сделки?
– Я хочу выжить, капитан.
Хэйвард поднялся, медленно, но с ощутимой тяжестью в движении.
– Время покажет, что ты на самом деле хочешь, Мюррей. Но пока я вижу, что у тебя есть кое-что полезное.
Он повернулся к Винсенту.
– Организовать оперативный сбор данных. Нам нужны подтверждения. Начинаем активное расследование.
Мюррей молчал, но внутри чувствовал удовлетворение: он разжёг интерес, и теперь ему оставалось только вести игру дальше.