Они были оружием землян – искусственными тварями, сотворёнными для войны, для убийства, для порабощения. Биомеханические машины, лишённые разума, но исполненные инстинктов. Их создали, чтобы они подчинялись только тем, кто дал им команду, только тем, кто породил их. Но этот мир больше не признавал их.
Их движение оборвалось в один миг, словно неведомая сила лишила их цели, превратив хищную поступь в неподвижность ржавого механизма.
Тысячи хитиновых тел, многолапые тени, заполнившие разрушенные улицы, замерли в едином моменте. Вспышки глаз, отражающих безмолвную жажду охоты, начали гаснуть. Один за другим. Словно кто-то невидимый отключал их.
Те, что ещё секунду назад стремительно охотились, перегоняя людей и вгрызаясь когтями в металл зданий, теперь не могли сделать ни шага.
Их тела дрожали. Но это не была вибрация жизни. Это была судорога конца.
Их броня, некогда неуязвимая, начала трескаться. Первый разрыв прошёл по суставам. Когти, способные прорезать бетон, вдруг осыпались, как глина.
Первыми разрушились конечности. Они разламывались, теряли сцепление, падали на землю, разлетаясь облаком серого пепла. Затем пошли трещины по хитиновым корпусам. Их ослеплённые глаза схлапывались, втягиваясь в мёртвые прорези. Внутренние механизмы, сращённые с живой плотью, теперь сворачивались внутрь, буквально съедались, уничтожая сами себя.
Они не издавали звуков, ведь у них не было голосов, чтобы кричать, но их безмолвие, наполненное осознанием неминуемого конца, было громче любого вопля. Пауки, созданные для охоты, убийства и подчинения, теперь осыпались пылью, словно иллюзия, разрушенная прикосновением реальности. Их конечности рассыпались первыми, затем трещины прошли по хитиновым панцирям, и следом исчезли головы с потухшими глазами. Их существование оказалось мимолётной тенью, вычеркнутой из новой реальности. Этот мир отверг их, не оставив и следа.
Система тревоги огласила флагман «Гелиос» пронзительным воем, заставляя офицеров на мостике замереть, а затем судорожно всматриваться в мониторы, где красные индикаторы вспыхивали один за другим, словно огонь, пожирающий их боевой порядок. Величественный корабль, некогда вершина инженерной мощи Земли, теперь напоминал загнанного зверя, мечущегося в ловушке, из которой невозможно выбраться.
Офицеры обменивались встревоженными взглядами, а их пальцы лихорадочно скользили по панелям управления, пытаясь найти хоть какую-то опору в происходящем хаосе. Но тактические экраны больше не передавали картину поля боя – вместо густой сетки данных, отмечающей расположение наземных подразделений, на дисплеях чернела пустота.
– Генерал, контакт с наземными войсками утерян! – голос оператора дрожал, пальцы беспомощно стучали по сенсорной панели, но перед ним оставалась лишь немигающая пустота.
– Они… пропадают! – другой офицер, побледнев, судорожно прокручивал тактический дисплей, безуспешно пытаясь восстановить связь: – Их просто больше нет!
Голос его срывался, почти переходил в крик, но застывший генерал Хэйден даже не моргнул.
На экране, где ещё секунду назад отображались тысячи меток земных войск, теперь простиралось белое пятно, лишённое любых признаков жизни, словно сама реальность стёрла всё, что находилось внизу. Информация не обновлялась, системы не могли вычислить координаты – потому что обновлять было нечего. Земляне не отступали, не погибали в бою, не отправляли отчаянные сигналы бедствия. Они просто исчезали, будто их никогда не существовало.
Генерал Хэйден медленно выпрямился. Его лицо, всегда жёсткое и непроницаемое, теперь превратилось в окаменевшую маску. Челюсти сжались, но руки, сцепленные за спиной, остались неподвижными. В его взгляде не было паники, не было даже гнева – лишь холодное осознание того, что он потерпел полное поражение.
– Поднять все доступные корабли в космос! Немедленно!
Его голос, подобно раскатистому грому, пробил оцепенение офицеров, возвращая их в реальность, которая медленно рушилась вокруг них. Словно ледяная бритва, приказ рассёк тишину командного центра, приводя в действие последние оставшиеся силы.
На поверхности Севантора спасательные челноки один за другим активировали двигатели. Их огненные шлейфы прорезали небо, оставляя следы в сгущающейся новой реальности, которая больше не желала принимать их присутствие. Земляне, ещё недавно уверенные в своей победе, теперь бежали, покидая планету, которая безмолвно отвергла их.
Они бросали оружие, технику, покидали укрепления, где должны были удерживать контроль над территорией. Всё, что было воздвигнуто с такой уверенностью, превращалось в никчёмные обломки. Солдаты пробирались к зонам старта: кто-то хватался за взлётные платформы, цеплялся за борта челноков, пытаясь уцепиться за спасение. Некоторые успевали. Их корабли, сотрясаясь от перегрузок, взмывали в небо, забирая тех, кто добрался до них первым.
Но далеко не все находились в зоне спасения.