Мгновение – и вновь корабли направили своё оружие вниз. В этот раз атака была куда мощнее: поток концентрированной энергии, запитанный от всех доступных реакторов, сгустился в одном смертоносном залпе. Если бы такой удар обрушился на Землю, он расколол бы её кору и выпустил бы на поверхность магму, испепелив всё живое.
Но Севантор не дрогнул: его структура осталась непоколебимой, ведь сама ткань реальности отвергала агрессию пришельцев. На этот раз он ответил, но не оружием, не разрушением, а пробуждением собственного сознания, вплетённого в каждый атом этого мира. Пространство изменилось, и небо, словно живая сущность, наполнилось потоками энергии, струящимися, как дыхание пробуждённого гиганта.
Пространство содрогнулось, заколыхавшись волнами неведомой силы. Мир вздохнул, пробуждаясь, собирая воедино скрытые энергии. Где-то в вышине, среди звёзд, будто шевельнулось нечто огромное, древнее, непостижимое.
И затем разряд сорвался, прорвавшись сквозь реальность подобно вспышке первозданной энергии. Это был не сгусток плазмы, не сверхмощный заряд разрушения, а нечто иное – живое, осмысленное, подчиняющееся законам иного порядка. Сам мир, его суть, его воля материализовались в этом разряде, несущем в себе не ярость, а неотвратимость судьбы.
Реальность вытолкнула себя наружу, искривляясь, словно первородная материя прорвалась сквозь тонкую оболочку привычного. Поток света пронёсся через пустоту, устремившись к флоту, пересёк расстояние между планетой и теми, кто поднял на неё руку.
Силовой разряд, рожденный самой тканью реальности, пронёсся сквозь пространство и с точностью хирурга впился в земной крейсер, лишая его возможности сопротивляться. Корпус корабля содрогнулся, мгновенно подвергшись аномальному воздействию: его броня раскалялась, меняя структуру, словно попав под мощнейшую гравитационную деформацию, перед которой меркли даже звёздные недра.
Сначала металл корабля покраснел, затем побелел – словно корабль вошёл в гравитационную ловушку звезды. Его корпус начал плавиться, как восковая фигура, оказавшаяся под нестерпимой жарой.
А затем он развалился. Но это было не обычное разрушение, а нечто совсем иное. Судно не взрывалось, не охватывалось огнём, не превращалось в груду искорёженного металла. Оно просто исчезало, растворяясь в потоках энергии, которая поглощала его, оставляя после себя лишь искривлённые блики света, утекающие в глубины реальности Севантора.
Как будто его вещество растворялось, утекая в потоки чистой энергии. Секции судна исчезали одна за другой, превращаясь в вспышки, сливающиеся с реальностью Севантора. Он не просто разрушался – он поглощался новым миром.
В зале Главного совета Земли царила тишина, наполненная подавленным напряжением. На огромном экране, растянутом вдоль стены, продолжала мигать красная надпись: «Экстренное сообщение. Классификация: критическая угроза».
Секунду спустя запись активировалась.
– Севантор потерян.
Голос генерала Хэйдена звучал низко, сдавленно, словно он осознавал окончательность своего заявления:
– Наши войска уничтожены. Мы не в силах одолеть это существо.
Его лицо, появившееся на экране, выглядело бледным, черты заострились, а взгляд казался застывшим – как у человека, который слишком долго смотрел в бездну. Краткая пауза, несколько резких помех в связи, затем его голос снова прорвался сквозь шум:
– Все попытки сопротивления бесполезны. Оно меняет саму реальность. Любая атака просто… рассеивается. Исчезает.
Связь оборвалась.
На мгновение в зале не раздалось ни звука. Собравшиеся в комнате высокопоставленные лица смотрели на погасший экран, но не сразу осознали смысл сказанных слов. Кто-то машинально открыл личные терминалы, проверяя данные, кто-то откинулся в кресле, сжав пальцы в замке, словно пытался найти в себе силы поверить в услышанное.
Но тишина не могла длиться вечно. Спустя мгновение новый сигнал взрезал воздух, сигнализируя о прямом сообщении сверху. На экране вспыхнул логотип Центрального командования, и голос, строгий, лишённый эмоций, разнёсся по залу:
– Мы не можем допустить, чтобы подобное создание существовало. Если уничтожить его нельзя, значит, нужно заставить его подчиниться.
Слова не оставляли сомнений. Земля не намерена терпеть поражение.
Тяжёлый гул разговоров пронёсся по залу. Одни советники заговорили шёпотом, другие прямо высказывали своё возмущение. Кто-то резко встал, обводя взглядом коллег, словно ища среди них единомышленников, кто-то, напротив, нахмурился и сжал губы, обдумывая слова генерала Хэйдена.
Первым высказался адмирал Вейр, командующий одним из крупнейших флотов Земли.
– Мы не можем позволить себе оставить это без ответа. Наши силы разбиты, но это лишь временное поражение. Нужно собрать флот резерва, направить ударное соединение, задействовать всё, что у нас есть. Это не Бог, не нечто всесильное – это всего лишь форма жизни, пусть и непостижимая. Любую систему можно сломать, любое существо – уничтожить.