Девушка стояла в шлюзе, и её лицо в первые секунды выражало ту же степень шока, что и его собственное. Они оба знали, что работают в одном секторе, что после Академии их пути неизбежно могли пересечься, но вероятность оказаться в одной миссии слишком мала.
Лиана быстро взяла себя в руки – её лицо мгновенно приобрело привычное выражение лёгкой иронии, но Иван успел уловить этот первый миг удивления и скрестил руки на груди.
– Серьёзно?
Губы Лианы дрогнули в насмешливой полуулыбке, но глаза остались холодными.
– Не думай, что я в восторге.
Иван медленно выдохнул, позволяя этой информации окончательно уложиться в голове. Всё становилось хуже с каждой минутой.
– Если нас обоих сюда взяли, значит, происходит что-то очень плохое.
Лиана наклонила голову чуть вбок, оглядела его, как будто оценивая, насколько быстро он дошёл до этого вывода.
– Ну, хоть одно умное замечание от тебя за день.
Иван почувствовал, как угол его губ чуть дёрнулся вверх, но он вовремя себя остановил. Задача предстояла и без того серьёзная. А теперь ещё и усложнённая до предела.
Тишина. Первое, что ощутил Иван, выходя из стазиса, – абсолютная, всепроникающая тишина. Её нельзя назвать звенящей, угрожающей или даже давящей – она была естественной, наполненной лёгким шорохом систем, биением сердца и медленным, ленивым возвращением организма к жизни.
Камера стазиса раскололась надвое со слабым щелчком магнитных замков, внутрь проник приглушённый свет, а следом за ним – тяжёлый, медлительный, словно пробиравшийся через плотный барьер, поток ощущений. Вначале – покалывание в кончиках пальцев, затем напряжение в конечностях, наконец, расползающаяся по всему телу тяжесть, как будто его вытащили из вязкой жидкости и резко поставили на твёрдую поверхность.
Иван глубоко вдохнул, подаваясь вперёд. Лёгкие наполнились сухим, переработанным воздухом корабля. Он мигнул, пытаясь сфокусировать взгляд, но в первые секунды пространство перед глазами оставалось слегка размытым. Гиперсон даже с современными технологиями оставлял за собой тягучие, неприятные последствия. Организм, приученный к активности, сопротивлялся этому состоянию, но подчинялся.
Рядом с характерным лязгом отворилась ещё одна камера. Иван повернул голову, заставляя себя сосредоточиться, и увидел, как из капсулы выбирается Маркус Хантер – тяжело, чуть неуклюже сдвигая затёкшими пальцами ремни фиксации. Пилот с трудом разогнул шею, потёр лицо и шумно выдохнул.
– Чёрт… Как же я ненавижу эти пробуждения, – пробормотал он, упираясь ладонями в металлическую кромку камеры, и прищурился.
За ним следом зашевелились другие. В узком отсеке для экипажа вспыхивали зелёные индикаторы стазисных капсул, одна за другой они раскрывались, выпуская людей, которые двигались с разной степенью замедленности. Кто-то, как Иван, сразу приходил в себя, кто-то сидел, медленно массируя руки и ноги, не торопясь покидать защитный кокон.
Он провёл ладонью по лицу, стирая остатки оцепенения, и подался вперёд, проверяя сенсоры на внутренней панели капсулы. Всё штатно. Пробуждение прошло без осложнений, адаптация организма зафиксирована в пределах нормы.
Ощущение тяжести уходило постепенно, позволяя разуму вновь обретать привычную остроту. Он оглянулся, оценивая обстановку. Экипаж поднимался на ноги, разминаясь после стазиса. По сравнению с ними он чувствовал себя относительно бодро, хотя в глубине висков отдавалось слабое эхо перегрузок.
Ещё одна капсула открылась. Иван краем глаза уловил движение и, сам того не желая, задержал взгляд. Лиана.
Она медленно выбралась из стазиса, преодолевая невидимое сопротивление. Её тёмные волосы, спутанные, слипшиеся в нескольких прядях, контрастировали с бледной кожей. Губы чуть приоткрылись, дыхание – всё ещё глубокое, тяжёлое. На несколько секунд она застыла, словно собираясь с силами, затем провела ладонью по лицу, открывая глаза.
Иван быстро отвернулся. Чёрт. Он знал, что столкнётся с ней, но надеялся, что это случится позже, когда его сознание окончательно выйдет из тумана гиперсна, когда он сможет без усилия сдерживать выражение лица.
Однако теперь избежать её взгляда не удалось.
– Артемьев, – её голос прозвучал глуховато, но уже с привычной ноткой хладнокровного раздражения. – Ты всё ещё здесь?
Он медленно выдохнул, сжимая пальцы:
– А ты думала, меня списали за некомпетентность?
Лиана склонила голову чуть вбок, глядя на него с лёгкой, едва заметной полуулыбкой.
– Была такая надежда.
Она поднялась, проверяя свою координацию, и направилась к шкафу со снаряжением. Иван уже не смотрел ей вслед – достаточно было одного взгляда, чтобы понять, что ей хватило нескольких секунд, чтобы взять себя в руки.
За спиной раздался голос капитана:
– Все очнулись? Давайте быстрее, доктора вам не нужны! Сейчас отправляемся в кают-компанию.
Рэй Винсент, командир корабля, стоял у выхода из отсека, скрестив руки на груди. Его выправка, несмотря на следы усталости в глазах, оставалась безупречной. Гиперсон сказывался на всех по-разному, но по нему не было заметно даже малейшего признака дезориентации.