Тот попытался заговорить, но слова застряли в горле. Он не мог ответить, словно невидимая сила сковала его мысли, удерживая их на грани осознания. В его разуме вспыхивали образы, ещё не оформившиеся, но уже несущие в себе что-то необратимое, что-то, что могло изменить всё, что он знал.
Образ, который он не мог сформулировать. Чувство, которое не имело названия.
Он осознавал, что у него есть связь с этим местом, но не понимал, откуда она взялась и почему именно сейчас это ощущение стало таким явным. Его разум искал объяснение, но ответы ускользали, оставляя только растущую тревогу. Ощущение было необъяснимым: оно не укладывалось в привычные категории эмоций, не было ни страхом, ни радостью, ни даже удивлением, а чем-то большим, чем-то неведомым, что заполняло его изнутри и не давало дышать ровно.
Это было что-то новое, неуловимое и необратимое, словно момент осознания, который раз и навсегда меняет восприятие реальности. Он ощущал себя на грани открытия, стоя перед чем-то огромным, что могло перевернуть всё, что он знал и во что верил.
Но вместе с этим приходило ощущение опасности, не той, что бывает перед врагом или в неизвестности, а гораздо глубже, древнее, словно сама реальность предупреждала его. Это была опасность понимания, осознания того, что раз увиденное нельзя будет забыть, что истина уже ждала его и не позволит остаться прежним.
И если он сделает ещё один шаг, если осмелится посмотреть глубже, то пути назад уже не будет.
Они шли молча, следуя за Керном по идеально ровной дороге, вымощенной гладкими плитами, будто выросшими из самой земли. Город не шумел. Он жил, но без суеты, без хаоса, без раздражающего гула, к которому привыкли на Земле. Здесь не было звуков машин, людской толкотни, резких голосов – только размеренные шаги и лёгкий шелест деревьев, которые не просто стояли вдоль улиц, а вплетались в архитектуру.
Керн не торопился, давая им время осмотреться. Дома, вытянутые вверх, напоминали одновременно и постройки древних цивилизаций, и совершенные конструкции будущего – их стены плавно переходили в линии улиц, будто не были возведены, а родились вместе с этим миром. Ивану казалось, что воздух здесь насыщен чем-то, что невозможно увидеть, но можно ощутить каждой клеткой тела.
Вскоре они остановились перед зданием.
– Это ваш дом, – сказал Керн, чуть приподняв подбородок, как будто хотел увидеть их реакцию.
Гости этого мира переглянулись. Перед ними не возвышался особняк с колоннами, не блестел металл и стекло, не мелькали неоновые огни, как в городах Земли. Дом выглядел частью окружающего пространства – словно его не строили, а вырастили вместе с деревьями, травой и небом.
Стены были гладкими, будто сотканы из камня и света одновременно. Они не были однотонными – мягкие переливы оттенков, от песочного до цвета рассветного неба, делали здание живым, переменчивым. Окна – огромные, от пола до потолка – открывали вид на бескрайние равнины, уходящие в горизонт, и далёкие тёмные силуэты гор. Дверей не было. Или, возможно, они просто ещё не проявились.
Лиана прищурилась, внимательно оглядывая строение.
– И он открыт?
Керн кивнул.
– Здесь нет замков.
Иван заметил, как её пальцы невольно сжались в кулак. Она быстро разжала их, но жест не ускользнул от его взгляда.
– Почему? – спросил он, хмурясь.
– Здесь нечего скрывать, – ответил Керн, словно это было самым естественным в мире.
– А если мы захотим закрыться?
Керн чуть улыбнулся:
– Попробуйте.
Лиана сделала шаг вперёд, и в тот же миг часть стены дрогнула, смягчилась, будто ткань, и разошлась в стороны, впуская их внутрь. Они вошли.
Внутри не было резких линий. Всё: стены, мебель, свет – текло плавными формами, создавая ощущение, что пространство живёт и дышит. Казалось, оно само подстраивается под тех, кто в нём находится. Пол был тёплым: не плитка, не металл, не дерево – что-то живое, отзывающееся на шаги.
Мягкий свет шёл от стен, но не был навязчивым, лишь подчёркивал очертания предметов. Здесь не было ламп, привычных источников освещения – всё менялось само, реагируя на движения. Лиана сделала ещё один шаг, и лёгкая тень от неё скользнула по поверхности, а затем исчезла.
Мебель не выглядела стоящей отдельно. Она будто выходила из стен, сливалась с пространством, но при этом была комфортной, обволакивающей. Кресла и диваны казались невесомыми, но, стоило коснуться их, мгновенно принимали форму тела, обеспечивая необходимую поддержку.
– Идеальный баланс природы и технологий, – тихо сказал Иван. Лиана кивнула:
– Как будто он знает, что нам нужно.
Керн наблюдал за ними.
– Именно так.
Иван подошёл к стене, провёл по ней ладонью. Поверхность была гладкой, но не холодной. Она отдавала тепло, как будто под ней циркулировала жизнь.
– Как это работает?
– Это пространство создано, а не построено, – объяснил Керн. – Оно адаптируется.
Лиана склонила голову, задумчиво рассматривая округлый проём, ведущий вглубь дома.
– Значит, меняется? – спросила она.
– Если вы захотите.